Фарисей

– Немудрено! Павел ухаживает за ней так, как не ухаживал за мной в девичестве.

Станислав Сергеич потряс головой и рассмеялся:

– Ох, Софья Ивановна, вы скажете!

– Уверяю вас… – она даже руками всплеснула.

– А чей это зеленый жигуленок на институтской стоянке? Оршанского?..

– Его.

– На днях видел его вдвоем с женой. У нее цвет лица какой-то землистый.

– Печень, – пояснила Софья Ивановна, – а теперь еще и поджелудочная прибавилась.

– Как пойдет одно за другим… – сочувственно сказал Тропотун и подумал, что Софья Ивановна словно сию минуту от личного парикмахера.

– Это уж как водится, Станислав Сергеич… – Она посмотрела на него пристальным испытующим взглядом и заговорила, понизив голос: – Хочу подкинуть вам информацию к размышлению, пока мы одни…

Тропотун насторожился.

– Степан Васильевич получил анонимку, обвиняющую вас во всех смертных грехах… – она сделала многозначительную паузу, – а через пару дней пришла анонимка на Оршанского…

– Хмм…

– Я, как вы догадываетесь, на вашей стороне.

– Софья Ивановна, – торжественно сказал Тропотун, – вы не представляете, как я ценю ваше хорошее отношение! Люди должны друг другу доверять. Мы…

В открытую дверь приемной, шумно дыша, ввалился квадратный Филаткин, и, с сожалением оборвав проникновенную фразу, Станислав Сергеич повернулся к нему.

– Вы, Станислав Сергеич, того… – густым баском сразу же начал Филаткин, упирая на «о», – всегда на шаг впереди!

Шутка, что ли?.

Заместитель главного инженера по бытовым приборам сел в кресло и оперся о широко расставленные ноги квадратными ладонями. Ладони были мозолистыми и задубевшими. Свойственную бывшему сельскому жителю страсть к земле он теперь вкладывал в садовый участок, превратив его в образцово-показательный сад-огород с пленочными теплицами и даже крошечным прудом для орошения.

– Если бы не ваше всем известное прямодушие, – серьезно отвечал Тропотун, бросив на Софью Ивановну заговорщицкий взгляд, – я бы, Никита Ефимович, заподозрил вас в лести.

– Я такой! – самодовольно подтвердил тот, хлопнув по коленям руками. Филаткин был крепок задним умом и осторожен. Почуяв запах жареного, на рожон не лез, а прикидывался тугодумом: своеобразная мимикрия, выработанная в крестьянской среде веками подневольного труда.