Фарисей

Первым заговорил Тропотун:

– Скажи ты мне, Лев Соломонович, только откровенно, что судачит народ о возможных переменах?..

– Народ? – серьезно и саркастически произнес Шнайдер, глядя на заместителя директора большими серыми чуть навыкате глазами. – «Народ безмолствует»!.. На мой личный взгляд – предпочитают тебя. Оршанский специалист, конечно, знающий, но в нем же обаяния ни на грош!

Разговор был исчерпан, и Шнайдер направился к двери.

– Постой-постой! – воскликнул вдруг Тропотун. – Тут Кисина со мной общалась.

Не то чтобы жаловалась на тебя, однако… В общем, не понял я, чего она хочет!

– Знаю я, чего она хочет… – двусмысленно произнес Шнайдер. – Вот только жениться на всех нельзя! Разве в магометанство податься?..

– Ты с ней поделикатнее, Лев Соломонович, – не принял шутки Тропотун. – Женщине за сорок, личная жизнь не складывается. А тут еще «жилую комнату» на свой страх и риск доводит, потому что ты пропадаешь в секторе Козлова. Смотри, польются жалобы в профком…

– Спасибо, я учту, – с иронией произнес Шнайдер и бесшумно прикрыл за собой дверь.

Когда на исписанный лист вдруг шлепнулась наглая муха, Тропотун словно бы даже обрадовался нарушительнице санитарных норм его кабинета. Медленно, стараясь не спугнуть насекомое, он протянул руку, взял свежую газету и свернул ее в аккуратную мухобойку. Муха перестала тереть лапками огромные глаза и, учуяв недоброе, взлетела. Некоторое время она кружилась под самым потолком, а затем, уверившись в собственной безопасности, опустилась на сверкающую полировку стола возле самой входной двери.

На цыпочках, не дыша, Станислав Сергеич стал подбираться к краю стола. Он занес уже для удара руку – как вдруг дверь резко распахнулась и полная дама в платье тигровой окраски бомбой ворвалась в тишину кабинета.

– Это что же такое делается? – мощно вопрошала она, напирая на заместителя директора монументальным бюстом. – Все лучшее себе – а нам одни пленки!

Успевший завести руку с мухобойкой за спину, Тропотун развернул газету в пристойный вид и небрежно швырнул на стол.

Строго оглядев даму, он молча прошел во главу стола и медленно, с достоинством опустился в кресло.

– Это безобразие… – добавила дама уже не так уверенно.

– Слушаю вас, – с ледяной вежливостью произнес Тропотун. – И, сделайте одолжение, не кричите, как на базаре. Спокойно объясните, в чем дело?

– Понимаете, Станислав Сергеич, – заговорила та более-менее нормальным тоном, – привезли по заказам мясо.