Небеса наоборот

Выпрямился, подхваченный под локоток верной спутницей Надеждой Петровной, покачал головой и произнёс многозначительно:

– Вот уж не думал, матрёшка моя, что нас с тобой такой конец ожидает. Я когда в молодости мечтал с тобой в один день умереть, мне иная картина представлялась. Съездил Ваня за границу. Как кто-то умный сказал: «Сбылась мечта идиота». Это он про меня, Надя, сказал.

И старички, как ни пытались, не смогли удержаться от смеха. Но сделали они это, конечно, неслышно, глубоко внутри, чтобы не задеть чувств присутствующих скорбящих.

– Это мы, Ваня, с тобой умерли, что ли?.. – спросила Надежда Петровна, положив голову на плечо супругу.

– Да, Надя, мы умерли. Так это и происходит.

Какое-то время молча стояли обнявшись. Мимо пробегали люди, кричали, спешили, а они стояли обнявшись.

– Смотри, Ваня, вон нашего соседа понесли. Я его по розовой рубашке узнала.

– Точно, он. Как его звали, напомни.

– Вэрико. Фамилию не помню, какой-то «беридзе».

– Точно, Вэрико Тузберидзе. Отчаянный грузин. В Египет к родной сестре летел. Не долетел, получается.

Надежда Петровна заохала:

– У московского грузина в Египте сестра родная… ничего себе.

– Покойся с Миром, Вэрико, – сказал серьёзно Иван Максимович, провожая взглядом носилки.

Ещё немного постояли.

– А это… ой, смотри, Ваня! Это же певец Леон Сомов!.. Подожди, или это не он?.. Получается, Сомов летел с нами в одном самолёте, что ли?.. Вот это да! Мне бы Валентине Дмитриевне об этом рассказать!.

– Скорее всего, ошиблась, – погладил профессор жену по голове.

– Точно, ошиблась. Не он.

Ещё постояли, потом ноги устали, присели.

– А за границей тебе, Ванечка, так и не удалось побывать. Жалко, – с лёгким вздохом произнесла Надежда Петровна и прижалась к мужу ещё сильнее.

– Да, не удалось побывать. Видимо, не суждено.

– Видимо, не суждено, да, – покивала, подумала. – И мне, видимо, не суждено.

Иван Максимович удивился:

– Почему, тебе не суждено? Ты же была с сестрой за границей.

– Да разве Белоруссия – это заграница? – отмахнулась старушка. – И летали мы всего на два дня. А тут Египет… другая Жизнь. Но, видимо, как ты говоришь, не суждено, – приподняла головку. – И остальным погибшим в этом самолёте, Ваня, тоже, получается, не суждено… Так, что ли?..