Юрий Сонин

Но горький опыт бабушкин житейский

Ей помогал сносить все перегрузки.

Она жила для дочери, для внука.

Сама же всю войну недоедала

И часто хлеб свой Юре отдавала.

И смерть пришла, и первая разлука

Слезами в детском сердце отозвалась

И светлой грустью в нём навек осталась.

16

В четвёртом классе Юра оперился,

А в пятом стал проворней и смелее.

Он в пионерском лагере влюбился

И мучился, признаться не умея.

Был опозорен перед всем отрядом,

Когда его приволокли под мышки

И бросили с его «предметом» рядом,

Как куль картошки старшие мальчишки.

Но Аллочка так мило улыбнулась,

С его рубашки пыль она стряхнула

И дружескую руку протянула…

И в сердце Юры что-то повернулось.

Чудесней он и не желал награды.

И он героем стал спартакиады!

17

Закончилась война, и люди потянулись

К родным краям России, Украины.

И многие тогда домой вернулись,

Но вместо дома ждали их руины.

Той осенью и грустной и счастливой

Домой вернулись наши одесситы.

И город, по-осеннему красивый,

Им улыбнулся. Бомбами изрыта,

Войной изранена, но не убита,

Завалена листвой платанов сонных –

Прибежищем ворон неугомонных,

Ждала Одесса верных одесситов.

И каждого встречала, привечая

Гудком в порту, салютами трамвая.

18

Морские дали. Море, море, море.

Солёный ветер и накат прибоя.

Смывают волны боль, тоску и горе,

И небо, словно в детстве, голубое.

Таинственные норы на обрывах,

Где ласточки скрываются пугливо,

Причалы, искорёженные взрывом,

Нависли над волнами молчаливо.

А порт живёт. Ворочаются краны

Над мирными громадами судов.

Серебряные нити поездов

Подводят грузы к борту великанов.

И те, как бы вздохнув гудком прощальным,

Уходят в сине море, к странам дальним.

19

Для Юры незнакомая Одесса

Свои секреты стала открывать.

Бульвары, парки, дальнюю Пересыпь

Он стал теперь своими называть.

Он полюбил Одессу с новой силой,

Теперь уже осознанно и нежно.

И город стал ему навеки милым

И жарким летом, и зимою снежной.

На Пушкинской брусчатка мостовая,

На Арнаутских – перезвон булыжный,

Народ приветливый, весёлый и подвижный.

На окнах и на поручнях трамвая

Проносятся мальчишки бесшабашно.

Трамвай трезвонит весело и страшно.

20

На Гоголя грустят кариатиды,

Взирая на обугленных атлантов.

Их взгляд исполнен горя и обиды

За участь неприкаянных гигантов.