Страна мечты

Ольва всё лазила по каким-то высоким то ли полуразрушенным, то ли недостроенным тёмным зданиям посреди соснового леса, всё с кем-то объяснялась, что-то доказывала, и от ночи у неё, в результате, остался невеселый осадок, что цели она так и не достигла. Но, сбросив остатки дрёмы, она встала, и в свете солнечного луча, проскользнувшего в комнату сквозь щели между закрытыми ставнями, самостоятельно умылась и оделась. Причёску же делать не решилась, и дёрнула шнурок колокольчика, на который предупредительно вечером ей указала служанка.

Но к удивлению фрейлины, вместо пожилой женщины, прислуживавшей ей вчера, в комнату вошла девушка, ещё более юная, чем она сама, почти ребёнок, с золотистыми пушистыми волосами, собранными на затылке в пучок, но непослушно выбивавшимися завитушками из строгой причёски, одетая, как, видимо, и положено было здесь горничным, в строгое серое платье. Она спешно приблизилась, остановившись на почтительном расстоянии от графини и присев на несколько секунд в глубоком поклоне. Лицо девочки не отличалось ничем особенным, кроме огромных голубых глаз, взглянувших на Ольву столь робко и одновременно столь доверчиво, что сразу вызвало в душе придворной дамы симпатию.

– Доброе утро! – после некоторого замешательства поприветствовала графиня вошедшую. – Вы служите у баронессы и пришли мне помочь?

– Если Вам угодно, ваше сиятельство, – с приседанием и слегка дрожащим голосом ответила голубоглазка. – Только я служу не у баронессы, а у Вас. Её величество так пожелала. Она сказала, если Вы будете не против, и если я справлюсь.

Девочка так волновалась, что к концу речи стала запинаться и от этого ещё больше смутилась, покраснев до кончиков ушей. Ольве стало жаль её, и она поспешила утешить:

– Конечно, мне угодно, и, конечно, Вы справитесь!

Графиня одарила девочку доброй улыбкой и уселась на пуф перед зеркалом.

– Тем более, – заметила фрейлина царицы. – Мне очень легко угодить.

И Ольва сделала жест рукой, долженствующий означать: «и сами понимаете».

– О да, – серьёзно с сочувствием ответила юная служанка. – Я слышала о Вашей горькой судьбе, госпожа.

«М-да… – подумала графиня. – Что-то теперь мне уже не кажется, что судьба моя была так уж горька…», а вслух сказала:

– Сделайте мне, пожалуйста, причёску, а то мне самой неловко… Как Вас зовут?

– Шейла, с Вашего позволения.