Через стекло от осколков

Вместо ясных в длинноты тире,

от них на неточный подстрочник:

крупным шрифтом как на стене

в нем напомнить значение точек…

С веток ягеля с парой гвоздик

все колеса по разным стрелкам…

Дни темнее, чем ночи в разы

окон в инее, в хвойных ветках,

в бесконечной тягучести снов,

до последнего кадра картины:

только тиканье громких часов

в темноту сквозь узлы паутины.

В темноте, изменяющей полутона

мимо «Новой» ликующий поезд:

стук колес оживляют туманы окна

с полустанками вместе и порознь.

Тень от лампы качалась пустой,

стакан еле желтый от едкого чая,

окно с дребезжащей

меж стекол осой

всех оттенков как в оттепель мая.

В тех же сумерках перед окном

изнутри с перебитым дыханием,

я как тень, еле пульс, метроном,

успевающий с опозданием…

Дням вчерашним, текущие вкось,

числа врозь и по разным лекалам:

полусбившейся, к будущим ось,

с замиранием, без интервалов,

по резьбе, по виткам, через ряд,

как дыханье с задержкой при астме.

Листья в окна прогноз шелестят,

облака предлагают мне царства,

поезд скорый на выбор в четверг

или в пятницу – без расписанья…

Мне бы знать, чем закончится век

в светолуние – в луностояния

с февраля, с високосных дней

и в метели, на узких просторах.

Я бы ждал как в снегах огней —

отскрипевшие за ночь ворота.

В дни зимы – и прогноз по себе,

что ко мне от ковидного лета

в перепадах жары, не в среде

безголосой, с подтекстами эхо,

заведенным на час Х звонком

по маршруту дыхания крыши,

улетающим стать двойником

мотылька в дни цветения вишен,

отвлекать облака – от всего:

от туманов, огней листопада,

если поезд не тот и чужое окно

ближе чем от жары прохлада.

Передышка

Передышка к метели. По осени не тишина:

небо с криками, ветер рифленный на крыше,

на мозаичной кальке в оттенках сухого вина

даль размытой в рассеянном свете видна

и – дорога, не в фокусе то, что мне ближе.

И – мелодия слов ощутимее шелеста в уши,

но безмолвной, в две стороны лжет пятерня:

перелески в огне, в красных листьях, а лужи,

в аллегориях света, а в нем утомленные души,

от удушья когда их спасала, ослабнув петля.