Человек пишущий

Одна комната, женская по содержанию, была отдана под пианино и большую кровать, в другой, названной кабинетом, все стены заставлены книжными шкафами, имеется стол со стульями, мягкое кресло и худенький полуголый мальчик лет одиннадцати играющий на компьютере в игрушки.

– Гриша, – воскликнул Дроздецкий страшным голосом, – с какой стати опять комп включил? Кто тебе разрешил? Давно ли все мои тексты стер под чистую? Почему не в школе?

– Заболел я! Температура тридцать семь и две.

Мама сказала лежать.

– Иди в мамину комнату и лежи там, мы здесь с дядей Глебом разговаривать будем.

– Шоколадку хочешь? – предложил для знакомства Глеб, жертвуя часть закуски мальчику, так бесцеремонно высылаемому из кабинета.

– Не буду я вашей шоколадки!

Обиженный мальчик вышел, хлопнув дверью.

– Ну и отлично, – Дроздецкий притворил за сыном поплотнее дверь, достал из застекленных книжных шкафов пару красивых бокалов и наполнил их доверху полусладкой «Изабеллой», нарезал на расписной досточке сыр, разложил на тарелке полукругом, дольки яблока с другой стороны, осмотрел все, наклоняя голову так-сяк и остался очень доволен.

 – Вот таким живописным образом и отметимся.

На стеллажах Заваркин заметил фотографию мужчины в пальто, клетчатом шарфе и фасонистом кепи, денди по моде пятидесятых годов. «Вероятно какой-то писатель советского периода или поэт». Лицом неизвестный более всего походил на Платонова.

– Узнаешь?

– Платонов?

Феликс Михайлович счастливо рассмеялся:

– Выше бери… мой отец, завкафедрой истории КПСС одного заштатного вуза.

Но многие его действительно здесь с Платоновым путают, хотя сходства в реальности, вне этой фотографии, не было никакого. А жизненные пути, тем не менее, пересекались, папаша рассказывал, как будучи в Москве, однажды в трамвае наступил писателю Платонову на ногу!

Дверь распахнулась, в комнату вбежал Гриша в прежних черных трико, схватил со стола шоколадку и убежал.

– Ну, так бы сразу, а то не хочу, не буду. Присаживайся Глебушка на стульчик, извини, я к своему креслу задом очень привык. Но сначала закрой за шалуном дверь. Пришла пора выпить и поговорить, здесь нам никто более не помешает. Жена Иришка до позднего вечера на репетиции. Ах, как хорошо! Люблю я грешным делом сии минуты, сегодня с самого утра предвкушал, когда сидел без толку на Герцена.