Человек пишущий

В беспросветной черноте своего существования Заваркин не видит автоматчика, и тот не видит Заваркина, зато они громко разговаривают в надежде, что крупные опасные твари, если присутствуют, поймут, что немногочисленный отряд вооружен до зубов и ужасно опасен, а потому смоются так же тихо, как пришли. Играть в казаки-разбойники в такой тьме не хочется даже пацану-автоматчику. Заваркин решил пошутить:

– Достала меня эта сигнализация. Сыпани очередь в склад, вон лампочки две красненькие горят, меж них посеки.

Автоматчик принял шутку всерьёз:

– Рикошет далеко уйдет, ближе подойдем, тогда наверняка влуплю кому-то по рогам.

Заваркин ощупал свой лоб, чувствуя, что остался один на один с невидимым складом, его партнер замолк, растворился и ныне маскируется, ничем более себя не выдавая. Он – в засаде.

Идти в бой, то есть проверять цел ли замок, а если не цел, открывать огромную невидимую дверь предстоит Глебушке. А оно ему зачем? Чтобы получить в лоб опять же рогам арматурой? Вот скажите, люди добры, на фига Заваркин оказался стоящим здесь по щиколотки в холодной невидимой луже, грустно играя с загадочной смертью в прятки?

Зачем торчит дураком за две тысячи в месяц, которые бухгалтер Лидия Павловна достает два раза в месяц вроде подачки, невесть откуда, из какого кармана, возможно даже лифчика пятого размера?

Почему давно не уволился?

Чтобы сидеть дома, глядеть в окно – ждать, пока за долги по коммунальной плате не придут другие автоматчики, чтобы выселить из квартиры? И далее прямой путь в бомжи, рыться за помойкам, да кто еще позволит – рыться, нетушки, драться за помойки с красномордыми коллегами по несчастью? Хрен редьки не слаще, но нынче в душе надежда – десять тысяч долларов, Москва, финал, фуршет на Тверской, и это делает Заваркина безрассудно смелым, в два счета нащупывает (целый!) замок, в прыжке пинает дверь, та закрыта насмерть, даже не шелохнулась.

Выкрикнул нагло громко, облегчённо:

– Крысы веселятся!

На обратном пути уже автоматчик возглавляет их грозный разведотряд.

Глеб слышит его скорое чавканье по лужам, торопится следом, но не может догнать. Автоматчики уезжают. Задраив железные двери своей магазинной крепости, он чувствует, как всего трясет от счастья, хочется еще разок посмотреть на список финалистов всемирного литературного конкурса. Глеб опять бессовестно влез в ящик девушки-менеджера Аллы, как к себе домой, о боже, боже, какой он невероятно счастливый человек – вот ни в сказке сказать, ни пером описать.