Любовь далекая и близкая

Не послушаешь – устрою скандал. А деньги… Премировали меня калийщики за то, что обучил их буровецкому делу. Причем хорошо премировали. Еще и на костюм осталось. – Александр обнял мать. – Эх, мама, мама! Думал, обрадуешься, спасибо скажешь, а ты…

– Саша, сынок, да прости ты меня, старую! Ну, совсем я не хотела тебя обидеть. – Нина Михайловна поцеловала сына. – А что если я их… ну, хоть померяю?

– Они же твои, мама…

– Можно я надену черные? Вере подарим коричневые. – Мать сбросила с ног домашние тапочки и надела черные сапожки.

Прошлась по комнате, постояла перед трюмо. – В самый раз, сынок, и размер, и полнота. Только как в них по нашей грязи ходить? Сердце не выдержит, от жалости разорвется.

– А ты, мама, по грязи ходи в резиновых сапогах, а когда дойдешь до асфальта, переходи на эти, итальянские. А если серьезно: увижу тебя в старых – накажу! Как наказать, придумаю. А теперь смотрим мой костюм.

Увидев переодевшегося в новый костюм сына, мать ахнула:

– Сашенька! Ты ли это? Господи, какой красавец! К такому костюму белую сорочку и, конечно, галстук помоднее…

– Будет вам и сорочка, и модный галстук.

Леня привезет, договорились. Получится, так сказать, полный жениховский комплект одежды.

– Жаль, Галя тебя таким красивым не увидит…

– Дождемся, нарядимся и покажемся.

– А если долго придется ждать? Скажем, год или два? Потерпишь?

– Что за слова у тебя, мама! «Потерпишь», «придется ждать». То Леня, то ты – и все одно и то же. Да сколько надо, столько и буду ждать Галю! И хватит об этом.

Кстати, Леня все-таки переходит к своему шефу заместителем.

– Вот и молодец, что решился. Ему расти надо. С его энергией – да сидеть в Березниках? Учись у него умению доводить все до конца. Это редкое качество, которого тебе явно не хватает. Думаю, ты и сам это знаешь. А Лене передай, что я без ума от сапожек и очень его за них благодарю. Передашь?

– Конечно, скажу, не волнуйся, не забуду.

Замечание матери по поводу его неумения добивать все дела до конца Александр посчитал не совсем справедливым, но, проглотив появившуюся легкую обиду, не стал с ней спорить.

«Ну что же… Придется учиться контролировать самого себя, следить, куда и на что уходит моя „кипучая энергия“», – решил он, успокоившись.

Очередная рабочая неделя оказалась довольно сумбурной. Неожиданно в институт приехал Борис Голубев из Березников. Пришлось знакомить его с главным инженером Астафьевым, встречать и провожать, когда уезжал именитый калийщик.