Сирота

Альберт – «Известно всем – Филипп не жив».

Филипп – «Иль верить в это захотелось

Причина ль веская имелась,

Чтоб умер я, так расскажи!»

Отчётливей звучали речи,

Гость требовал, старик перечил,

Вошла в гостиную Венера

Забыта грубая манера.

Смягчился кровожадный нрав,

Он леди чествовал привстав,

А как Венера поклонилась,

Сменился гнев его на милость.

Филипп – «Взгляните, леди, как красиво

Горит вечерняя заря,

Спешу, по – правде говоря».

– Сказав, откланялся учтиво.

С тех пор минуло три недели,

С деревьев листья полетели,

Забыли в замке тот визит,

Но вознесённый меч разит

И хоть нечасто уезжал,

Старик уехал по делам.

В соседнем городе бедлам

Два раза в год он посещал

И часть десятую дохода

Он в урну опускал у входа,

Столы для нищих накрывал

Или сиротам раздавал.

Он помнил – кто благочестив

Душе во благо поступает,

А кто к другим несправедлив,

Себя во многом ущемляет.

И злодеяние порой

Печалью горькой обернётся,

Ведь справедливою судьбой

Всем по заслугам воздаётся.

Что обделять нельзя сирот,

Мы все сотворены из глины,

И каждый в мир иной уйдёт,

С собою, взяв лишь дел корзины.

И милосердие добром

К добропорядочным вернётся,

Тот, кто одарит серебром,

Златой наградой запасётся.

Так голод, нищета, нужда —

Не есть порок, а испытанье

Для тех, кто обречён блуждать

С рукой, просящей подаянье

И праздной роскоши среда

Богатства взбалмошные страсти

Величие тщеславной власти

Есть испытаний череда

И тех, кто бед чужих не видит

В пренебрежении своём,

Судьба накажет и обидит,

Мы сами жизнь свою куём.

Так благородим мы одеждой

И украшеньями тела,

А состраданьем и надеждой

Душа, открытая бела.

И что не в споре громогласном

Хвататься следует за бич.

В движенье с совестью согласном

Всё можно истины постичь.

Прося о милостях Творца.

В то утро, проводив отца,

Где соловей в зелёной клетке,

Читала книгу дочь в беседке,

Вдруг сердце ёкнуло в груди,

Предстал пред нею господин,

Сказал: «Желанна эта встреча,

Послушай, леди не переча».