Откровение. Избранные стихотворения

Мы повстречаемся в земле,

Где правда жизни обитает,

Куда бредут навеселе.

Там тлена дух густой витает…

Явление

Явление, в чьей воле – бередить.

Как век пустой сумел тебя родить?

Глубокий смысл у этой глупой бездны:

В скелете грации ты исполин железный.

Тщеславие к стяжательству влечет.

У скорых взглядов подытожив счет,

Победоносно украшаешь стан свой,

Который свыше небесами дан, но

Твой лик, что в сумерках мерещится прекрасным,

Под гримом корчится на зеркало несчастно.

Ты – горечь красоты, ты – кукла божества,

Движение чужого торжества!

Виновница несбывшихся надежд, томления;

Как к доброте, толкаешь к преступлению.

В умах бесстыдно хочешь мир предубедить.

Как век пустой сумел тебя родить?

Похожие огни я различаю.

Тебе двойной поклон к ногам вручаю.

Где нежится оскал улыбки томной,

Там демон вьется на цепи огромный,

Учуяв запах крови моложавой.

И ты стоишь, за веер спрятав жало.

Вокруг, хвостом виляя, бегает щенок.

И он в своем несчастии одинок.

Фортуны злой любимец мнимый,

Вселенской тьмы жилец невыносимый,

Хозяйкою посмертно награжден.

Посмел в прискорбный век он быть рожден.

Юродивый всех двигает местами.

Так огради меня жестокими путами

От этой сумасшедшей скверны!

В тебе самой две личности неверны.

Пусть поразит двуглавой лихорадкой

Двуликую, и век ей будет краткий.

Пусть я не стану принимать участия

В созвездии пленительного счастья.

Соблазнами настойчиво маня,

Как век пустой посмел родить меня?

Явление, в чьей воле – бередить:

Ничтожество ничтожеству родить.

Завет

Слышу проповедь вслух.

Внемлет тело и дух

Про смиренье и веру в людей.

Позабыл о своем.

С этой верой вдвоем

Ищем вещи в миру поважней.

Потребляет душа

Благодать неспеша.

Крест – на грудь, а распятье – на плечи.

В сотый раз – на порог

Храма.

За оградой дерзит человечье.

Мыслей спутанных рой.

Каждый мнит, что герой,

Раз коснулся Святого Завета,

Сквозь себя белый свет

Подведя под запрет

По дороге к исконному Свету…

Снег в аду

Я с детства слышал праведную ложь

И верил ей неистово, наивно.

От тех, кто прятал за спиною нож,

Наказ не ощущал декоративным.

Шли годы, крепли мерзостью оковы.

Отверзлись двери – опустились руки.