Марианна. Сказка-притча

Для девушки это было столь неожиданно (видеть, как улыбается колдунья, ей еще не доводилось), что она запнулась и, негодуя на себя за своё легкомысленное веселье, ушла прочь. Она забилась в свою комнату и некоторое время сидела там, предаваясь нелегким размышлениям о случившемся. «Дура! – злилась она на себя сквозь слезы. – Нашла время и место рассмеяться: повеселить свою тюремщицу… А то ж ей скучно!… Да как она смеет?! Как она, вообще, смеет улыбаться?! Впрочем, я сама хороша… Надо же было так продемонстрировать свою глупость! Дракон меня, видите ли, рассмешил – ха, ха, ха!» Она еще некоторое время досадовала на себя и злилась на Марианну, пока в комнате не появился Падж, приглашая на ужин.

Эльга уже привыкла к обычаю гномов вырастать из-под земли. Она знала так же, что гномы прислуживают хозяйке замка не все сразу, а по очереди – примерно раз в дюжину дней, и Падж был самым разговорчивым из них: он всегда говорил «кушать подано», тогда как другие обходились словом «кушать» или просто выразительным взглядом в сторону столовой.

– Падж, почему ты служишь Марианне? – задала ему вопрос девушка, не ожидая услышать ответ: все ее попытки что-то спросить у гномов заканчивались молчанием в ответ.

– Её воля, – вдруг услышала она. «Вот это сюрприз!» – обрадовалась Эльга, и, воодушевленная такой удачей, поторопилась спросить снова:

– Так вы не по своей воле ей служите?

Падж лишь фыркнул.

– И вы не пытались ее преодолеть?

Падж опять фыркнул.

– Например, убить ее?.

. – нагнувшись к самому уху гнома и переходя на шепот, задала вопрос девушка и испугалась своих же слов.

Человечек в ужасе отпрянул от Эльги.

– Ты – глупая!!! – сказал он. – Только она может вернуть свободу! Она умрет – мы будем служить ей вечно!!!

– Как? – воскликнула пленница. – И после ее смерти?!

Но Падж уже исчез.

– Не может быть, не может быть… – застонала Эльга так, как будто она уже и кинжал заточила, хотя прекрасно знала о себе, что никогда не смогла бы этого сделать, даже будь у нее возможность.

Но, видимо, мысль о том, что и у других нет никакого выхода, чтобы избавиться от гнета, добавила еще одну горькую каплю в чашу ее чувства безысходности. И вместо того, чтобы идти ужинать, она опустила лицо в ладони и заплакала.

Сквозь слезы, которых вылилось изрядно, девушка почувствовала приятный запах, узнав который у нее до боли защемило в сердце. Это был знакомый с детства, домашний аромат – свежего хлеба.