Бурый иноходец

Сын первоцелинника, прибывшего в казахские степи с первой волной, стал одним из первенцев нового целинного совхоза. Жизнь среди людей разных национальностей и различных культур не могла не отложить свой отпечаток на его характере. В нем вполне гармонично уживались казахское радушие, татарское благоразумие, немецкая обстоятельность, русский оптимизм и украинское жизнелюбие.

С детства в свободное от учебы время он бегал к отцу в машинно-тракторную мастерскую и помогал ремонтировать технику. Петро любил возиться с тракторами и безумно радовался, когда разрешали садиться за руль машины.

В один миг пролетели школьные годы, служба в советской армии, и вот Петро уже сам стал отцом и опытным механизатором.

Комбайнеры, неспешно заглушив комбайны у кромки поля, направлялись к бригадиру. Каждый брал свой обед, и тут же на земле кто как мог, удобно устраиваясь, приступали к своей трапезе.

Салык не стал торопить события своими вопросами.

И хорошо было бы, если бы только они. Все население совхоза «Путь коммунизма» стало только задавать вопросы. Со стороны могло показаться, что взрослое население села моментально превратилось в детей-почемучек. Встречаясь на улице, в конторе или в поле, они только и говорили «почему», «зачем», «когда».

Меняться могла только тема разговора, а вопросы были одни и те же. И завершали свой разговор всегда одинаково: «Кому это надо?!» И неважно, о чем они говорили, главное для них было задать друг другу вопросы и разойтись, при этом важно завершая свои вопросительные беседы фразой «кому это надо». И уже трудно вспомнить, когда эта вопросительная фраза стала утвердительной.

Вот и сейчас Салык не спеша ждал, когда комбайнеры съедят свой обед, удобно устроятся и начнут задавать свои вопросы.

Первым закончил обедать Адильбек. Это был механизатор невысокого роста, худощавый и с лицом подростка с морщинистой кожей. Однако малый рост и незначительный вес никак не сказывался на его аппетите. Ел он быстро и много. Больше он мог только выпить. А пил он не только чай или компот. Компот, кстати, Адильбек не любил.