Веселая жизнь

У нее большой рот и кажется, что она вот-вот набросится на кого-нибудь и попытается укусить.

Эмма постоянно говорит про секс и про то, какая она шикарная женщина. У нее муж, двое детей. И нет работы, хотя зачем ей работа, когда есть дар ясновидения.

– Какие вы все тут нытики, бессонница у вас! Берите пример с меня, – говорит она и трогает себя за большую грудь. – Врачи считают, что я сумасшедшая, а я вот точно могу предсказать, что будет в следующем году.

Мужчины из соседней палаты – симпатичный философ и грубоватый краснолицый алкоголик, Дерзила.

Философ развлекает остальных вопросами о смысле жизни. Мужчины лечатся от других переживаний – а может быть, хотят стать хорошими мужчинами?

Мы сидим в одной палате. Философ, говоря о Ницше, понимает, что силы его красноречия иссякли, и предлагает вечером сгонять за пивом, на что все, кроме Дерзилы и Эммы, отвечают категорическое: «Нет».

Но после ужина наша компания уже стоит возле пивного ларька. Отделение, в котором мы лежим, открытое – можно спокойно выходить в магазин.

– Надо до уколов-то вернуться… – волнуется Наташка и ее руки балерины трясутся от страха. Она так давно не пила пиво, беспрестанно ходя со своим супругом на его кодировки.

– Пошлите на речку, – восклицает Эмма.

Наша компания пациентов бредет вдоль элитных коттеджей. Красивые постройки заканчиваются и начитаются СНТ.

– А давайте в дом заберемся, прикольно же, – предлагает Дерзила. Все шикают на него: «Мы же не сумасшедшие!»

Из разбитых стекол деревянной дачи видны белые простыни, свисающие с кровати, на столе стоит синий чайник. И мне тоскливо. У меня дежавю. Я вспоминаю бабушкину дачу, где вот точно так же однажды кто-то разбил окно. Бабушка сокрушалась по поводу того, что украли ее советский старый утюг и швейную машинку. Она все повторяла: «Память просто, мне же эта машинка от матери досталась…» Я тогда не понимала, как можно жалеть о пропаже старой машинки.

Именно на даче, будучи семилетней девчонкой, я становилась на стульчик, а родители просили рассказать стишок про цветочек, которому нужно было солнышка… Они хотели, чтобы я стала врачом или преподавателем, была интеллигентной, хорошей женщиной… Особенно папа. А я? Стала бухгалтером, лежу в психушке.

Теперь наш сад перестроен, да и стульчика и надежд больше нет.