История любви

Женщина встревожилась ещё сильнее, протянула к нему руки, почти затянула в переднюю:

– Что с тобой, Джек?

Мужчина словно годами уже не открывал рта, голос его заскрежетал, незнакомый:

– Лис, я так ослаб…

Да, она видела это! Он, конечно, не растерял былой физический силы, но и впрямь выглядел беспомощным, как котёнок, еле шевелился и говорил, как будто, с трудом. Ещё чуть —чуть, и он мог разрыдаться у неё на руках. Как маленькому ребёнку, Джеку потребовалось её покровительство, и мужчина, будто не отдавая отчёта, обнял Элис, и она потянулась к бывшему мужу в ответ, прижалась к нему, крепкому ещё и надёжному.

Джек склонился к ней ниже, вдохнул аромат каштановых с золотым отливом волос, но вдруг плечи его дрогнули: мужчина, отчего – то отчаянно страдающий, заплакал, дрожа:

– Лис, что мы сделали?! – блузка на плече женщины мгновенно намокла, но она не отстранилась от него совсем, а лишь посмотрела ему в лицо.

Джек был очень бледен, она впервые увидела его слёзы, но быстро и ласково смахнула их со щёк мужчины, пытливо вглядываясь в почти ослепшие глаза.

– Родной… – тихо и нежно прошептала она, мягко коснувшись губами уголка его рта, а затем ещё. Запретные, его губы Элис тоже тронула поцелуем, легко и ненавязчиво. – Мы ничего не сделали!

И это, к сожалению, было правдой!

– Что я сделал? – пытался дознаться мужчина.

– Ничего, в чём я бы винила тебя, Джек!

И это тоже, к счастью, было истиной!

***

Элис ушла от Джека сама, не посчитав сначала это ошибкой.

Почему же?

Она всегда хотела детей, и едва только выяснилось, что он, Джек, её любимый даже слишком муж, не готов разделить её ни с кем, даже с собственным ребёнком, порождением их счастливого союза, их грешных ночей, она, скрепя сердце, оставила на комоде ключи и упорхнула, захватив необходимое, в прежнюю жизнь.

Как было ужасно!

Узница плоти в узилище четырёх стен собственной спальни, часто Элис кричала по ночам во сне, и скоро вовсе не могла спать. Стала тенью. Вошла в колею обыденности, где утром кофе ничуть не бодрил, еда была пресной на вкус, день бесконечен, но ещё длиннее крадущаяся за ним преступница, ночь.

Тянулись безысходные месяцы, но выздоровления не предвиделось.