Забудь меня. Я (не) твоя жена

 – Сядь немедленно. Никто не смеет встать из-за стола раньше хозяина дома.

– Мне лучше вернуться в свою комнату, – настаивала я.

– Я сказала, сядь за стол, – резко приказала свекровь.

– Света, прекрати, – выдавил Борис Иванович, пронзая меня взглядом.

– Что-то случилось? – прошептал Рома.

Иван с интересом наблюдал за мной. Не знаю, что он обо мне сейчас думал. Да мне и было все равно. На душе было очень неспокойно.

Я уже сделала шаг в сторону двери, как в столовую влетел маленький метеор.

– Ма! Ма! – кричала Иришка, в истерике ища меня взглядом.

– Я тут, малышка, – кинулась я к дочке.

Иришу сильно трясло. По дорожкам из слез я поняла, что моя кроха уже давно плачет. Так почему же не позвали меня?

– Ириша, что случилось? – тихо спросил Роман.

– Ёма… Оя… уаила… мя… – с трудом выдала девочка.

– Что? – в шоке проговорила я, переводя взгляд на младшего Чаровского.

– Кто тебя ударил, солнышко? – раздался мягкий мужской голос за моей спиной.

Ириша встрепенулась, посмотрела на кого-то, в ее глазах я увидела радость узнавания.

– Де! – со скоростью света кроха сорвалась с моих рук и кинулась к… деду. – Оя уаила мя. Оя выинуа Тики, – уже жаловалась Ириша Борису Ивановичу.

Тот поднял внучку на руки, ласково погладил по голове, поцеловал в щечку.

– Так кто тебя ударил, радость моя? – опять спросил старший Чаровский.

– Сюанка. Луза ула. Луза аошая. Пойя пахая, – объяснила Ириша, сосредоточенно проговаривая каждое слово.

– С кем вы оставили девочку? – спросил Борис Иванович у меня.

– С Луизой. Рома сказал, что можно ей доверять. Но я все же нервничала.

– Понятно. Семен, позовите Луизу, – приказал он дворецкому, стоявшему в дверях столовой.

– Боря, да что стряслось? Не стоит все это твоих нервов. И вообще, Наталья, почему твоя дочь бегает по дому? Ты так плохо ее воспитываешь, что она не знает элементарных норм приличия? – тараторила Светлана Дмитриевна, бросая гневные взгляды на меня.

– Ты можешь помолчать, Света? – резко заткнул ее хозяин дома.

Женщина чуть не подавилась воздухом. Не часто муж позволял себе так разговаривать с ней при посторонних.

– Боря… – начала она, но ее прервал резкий голос:

– Я. Приказал. Тебе. Помолчать!

– Де? – испуганно ойкнула Ириша.

– Все хорошо, солнышко. Деда ругается не на тебя, – совершенно другим тоном произнес Борис Иванович.

– Оешо, – серьезно кивнула кроха. – Луза аошая, – напомнила она деду как раз вовремя, горничная уже зашла в комнату.