Змеиные поцелуи

Вот как надо было жить! Я только сейчас обрёл крылья. Расправил их. Я летаю, не хожу, а летаю.

– Не боишься, что упадёшь и разобьёшься? Твоя Оля ещё очень молода.

– Не зуди, – хмыкнул Дима. – Твоего мнения я спрашивал. Да, если честно, оно меня и не интересует. Ты увязла в болоте быта и семейных проблем. Тебе тоже не мешало бы взбодриться.

– Взбодриться? А Саша?

– Что ты заладила Саша… Саша… Могла бы и не рожать.

– Но мы же… Ты же…

– Слушай, – обулся мужчина и взялся за ручку входной двери. – Я смог перерасти всё это, – он обвёл другой рукой в воздухе круг.

 – Смог переродиться. Почувствовать себя мужчиной. Мужчиной, который может с молодой и красивой девушкой заниматься этим, – он криво улыбнулся, – не только в кровати в полной темноте, еле дождавшись, когда уснёт сын. Я свободен.

– Ты сошёл с ума! – отшатнулась от него женщина. – Разве постелью измеряется жизнь?

– Ничего ты в мужчинах не понимаешь, – фыркнул он.

– Куда уж мне. У меня из мужчин был только ты один. Видимо, мне надо было, как твоя Оля прыгать из одной постельки в другую, опыта набираться.

– Ты! – зашипел Дмитрий.

– Что? Правда глаза колет? В молодости ты брезговал такими, как она, а теперь опустился до уровня клиента… Мне жаль тебя, Дима. Она высосет из тебя всё, что можно, и выбросит, когда из тебя песок посыплется.

Лида не стала дожидаться ответа. Она развернулась и ушла на кухню. Вряд ли зелёный или липовый чай смогут успокоить её, но она поставила чайник на плиту…

«Каким же мерзким человеком ты оказался, Димочка, – думала она.

 – Ты всегда был таким? Или? Неужели я настолько ошиблась в человеке, которого когда-то полюбила?»

Глава 7

Жадность – единственное чувство, которое хуже ненависти. Жадность вызывает ревность и зависть. Она течёт по венам, отравляя человека изнутри, вызывая злость и раздражение. Тот, кто однажды вкусил ядовитый плод Жадности, никогда не сможет стать прежним…

Вот и Ольгу всё раздражало в последнее время. Она была постоянно чем-то недовольна.

– Любимая, – шептал ей Дима, после опьяняющих и сладких минут, проведённых с девушкой. – Ты великолепна. Богиня. Моя богиня.

– Если бы я была богиней, то нежилась бы где-нибудь на солнышке в прозрачном купальнике, усыпанном стразами, а морские волны раболепствуя лизали мои ноги.

– Оленька, – прижался губами мужчина к губам своей нимфы. – Потерпи ещё несколько месяцев. Я не могу угнаться за всеми твоими желаниями.

– Продай, комнату.