Потерянные жизни

Вдруг подул сильный ветер, подняв невидимую пыль и

деревья, наклонённые над Виталием, тревожно затрепетали. Шумно зашелестели листья, словно дрожа от страха, и их боязливая дрожь передалась Виталию. Он резко закрыл двери и побежал в спальню. Ему показалось, что у окна стоит Анна. Виталий хотел шагнуть к ней, но не мог сдвинуть ноги, они словно одеревенели и не сгибались. Занавески окна зашевелились и потянулись к нему. Виталий упал, потеряв сознание. Ветер ещё долго играл занавесками, сильной струёй проникая в дом через форточку, но Виталий этого не ощущал.

12

Прокурор, приятный мужчина средних лет, высокого роста, с полукруглым, симметричным лицом, обрамлённого невысоким лбом, чёрными глазами, с небольшим, едва заметно искривлённым носом и редкими усиками, в красивой прокурорской форме, прочитав постановление о задержании Виталия, посмотрел на серьёзного, готового ответить на все вопросы, по поводу задержания, следователя.

– А Вы сами верите, Шарапов, в то, что человек, подавший заявление о розыске своей жены, может быть подозреваемым по факту её исчезновения? – спросил он.

– Безусловно – ответил Шарапов – иначе я к Вам и не пришёл бы.

– Но Вы же знаете, что в нашем деле ошибаться нельзя. Любая ошибка такого рода, оканчивается не просто извинением, перед человеком, которого необоснованно обвинили, но, порой и потерей должности.

– Прекрасно понимаю. Но мной уже проведено ряд следственных действий. Подозрение подкреплено некоторыми уликами.

– Вот именно – некоторыми. По закону мы имеем право, держать под стражей подозреваемого всего три дня. Если Вы, Шарапов, в течение этих дней не найдёте существенных улик, немедленно освободите его, и извинитесь перед ним. В этом случае ваша честь может остаться незапятнанной.

– Я так и сделаю – ответил Шарапов, подумав про себя, что трёх дней ему достаточно для разоблачения преступника.

Прежде чем взять под стражу Виталия, Шарапов решил ещё раз поговорить с

Зинаидой Васильевной, а затем с её внучкой Верой, которой недавно исполнилось двенадцать лет.

Шарапов знал со слов Зинаиды Васильевны, что в день исчезновения Анны, Вера была дома и могла быть свидетелем скандала. Он понимал трудность допроса подростков и маленьких детей и поэтому пригласил участвовать в допросе несовершеннолетней и мудрого педагога, и опытного психолога, которых заранее ввёл в курс дела.