Мёртвые люди – уже не люди

Глаза закрыты. Точно мирно спит. Белые бескровные губы сомкнуты. В окровавленном теле вскрыта грудная клетка, изъято сердце. Вместо сердца зияет жуткая дыра, – мужчина демонстративно откинул простыню.

Все нахмурились. Аккуратно вырезанное сердце небрежно валялось на светлом ковре. Джейкоб указал пальцем направление:

– На зеркале чем-то багровым толстым слоем намазано слово «Нет». Вероятно, это застывшая кровь в разводах. Нужна экспертиза, но, думаю, кто-то намазал слово этим самым сердцем или, точнее, кровью от… По-другому даже и не скажешь.

Топот ботинок от тяжёлой поступи разнёсся под новые фотовспышки криминалистов с характерным скрипящим зажимом отползающего эха.

– Дверь не взломана. Значит, либо её открыли запасным ключом, либо это был кто-то из близкого окружения, от кого точно не ждёшь видимой угрозы, – подытожил Моро, обращаясь к напарнику Лэйну Хоггарту. – Ну, или удачно инсценировали… чтобы мы так думали.

– Готовой нет, – Джейкоб обошёл детективов и похлопал створками шкафа, – кроме недоеденных морепродуктов. В холодильнике пустовато. В шкафу – несколько бутылок красного вина.

– Что-нибудь необычное, Джейкоб?

Джейкоб непонимающе уставился сквозь броню толстых очков Моро и смахнул со лба капельки пота: убийство и так было чрезвычайно жутким и ужасающим.

– Белая роза, – сказал Лэйн. – Белый отрезанный цветок лежит у зеркала на видном месте. И записка, как и в те разы…

Моро прикоснулся в перчатках к розе и понюхал её. Пахло она сладко и казалась весьма свежей. На этом его познания о розах заканчивались.

– Как и в те разы… Кроме этого, всё очень обычно, если это можно считать обычным, – наконец ответил Джейкоб. – Следов взлома нет. Ничего не разбито. В ванной тоже нет ничего «необычного».

– Сколько зубных щёток, посмотрел? – спросил Моро уже напарника, который раньше приехал на место преступления.

– Две.

– Криминалисты работают уже несколько часов. Когда будет готов отчёт, мы сможем говорить о полной картине произошедшего более детально.

– И последнее… – медленно произнёс Моро, хотя его разум выворачивало наизнанку, и, помолчав немного, манерно спросил, демонстрируя свое превосходство.