Больница

Да, похоже, что инфаркт, но не факт, нет, не факт, не так уж я и плоха, и известно (ему было известно) что со мной надо делать, и таких, как я, сюда привозят по десять, по двенадцать человек за сутки, и поднимаем, да поднимаем, на то я здесь и дежурю, чтобы тебя поднять, – так я понимала его мерное успокаивающее покачивание головой в такт моим словам.

А я всё говорила, как меня поносило, потом рвало, и как потом стало плохо с сердцем. Врач перестал слушать сердце, стал прощупывать живот:

– Задняя стенка дает рвоту, не исключено, что с самого начала был приступ сердечный, и никакого отравления не было, – так он решил.

И ушел, а за меня взялись сестры.

После осмотра одеться мне не дали, и ничего из того, что собрала Катюшка, не понадобилось.

Я была уже не я, а открытое всем взглядам бесполое беспомощное существо. А Катя с Валерой, последняя связь с моей обычной жизнью, вместе с бельишком и зубной щеткой уехали.

На прощание я махнула Кате рукой. Валера ждал ее за дверью.

Немолодая медсестра долго и неодобрительно разглядывала мои вены.

– В левую руку меня колют обычно, – сказала я.

– Нет, мне нужно отрезок прямой вены, мне катетер надо вставить, – и она попыталась ввести катетер в вену возле кисти. Не получилось.

Она ушла и привела другую медсестру, полненькую, круглолицую, показавшуюся мне в вечернем освещении совсем девчонкой.

Ну и что она сможет? – подумалось мне.

Девушка пошевелила пальцами полных нежных рук и неожиданно быстро и легко ввела мне в вену что-то, что и было катетером.

Пришел хозяин преисподней, осмотрел работу своих помощниц.

– Скорость один, – сказал он и ушел.

В большой палате со стеклянными стенами, ведущими в коридор, нас было четверо.

Напротив меня лежала старушка, вся, как и я, утыканная серыми резиновыми присосками, от которых наверх, к приборам над ее головой, шли разноцветные провода.

А с другой стороны палаты, за ширмами, лежали двое мужчин.

В голове у меня начал сгущаться туман, всё поплыло. Свет в палате потушили, но в коридоре он приглушенно горел, прозрачные стены, ведущие в коридор, странно отсвечивали, с другой стороны на больших оконных стеклах лежали отблески фонарей, и скоро мне стало казаться, что я лежу в аквариуме, и отсветы просто блики на воде.