Канонарх

Когда все уснули, уединился он для молитвы в сенцах. Молился благодаря Богу за милости Его, за родителей, за братьев, сестёр и плакал о грехах своих, о мыслях, приходящих к нему от врага рода человеческого.

Паломничество

Недолго гостевал дома отставной солдат Пётр и спустя пару месяцев, засобирался в дорогу. В планах у него было, как и прежде, посещение Киево-Печерской Лавры, оттуда попасть в Святогорскую, а затем если сподобит Господь, посетить и преподобного Сергия Радонежского в Троицкой лавре.

– Побыл бы ещё, Петенька, – уговаривала сына Марья Ильинична. Чего ты спешишь-то, сынок? Авось успеешь для мира умереть.

– Мама, ну полно Вам уговаривать меня. Вернусь я ещё после паломничества домой, Бог даст, свидимся, – ласково ответил Пётр и, обняв, поцеловал худощавые руки матушки.

В сенцах послышался кашель Фёдора Романовича. Войдя в светлицу, он что-то бормотал, ворчал, и это придавало ему смешной вид. Он, как барабан глухо громыхал своим престарелым басом, и не поднимая головы громко пробубнил:

– Ну, ты мать не расслабляй его перед дорогой-то! Он мужик взрослый, не мальчик чай, сам знает, что делает.

– Всё нормально, бать, – ответил Пётр и, закинув за плечи мешок, прибавил, – Благослови на дорогу.

Отец размашисто перекрестил своего сына первенца, обнял и резко отвернулся, как бы вытирая рукавом намокшие глаза. Перекрестила Петра и мама Марья Ильинична, хлюпая, отойдя в сторонку, пожал руку брат Павел, а остальные братья и сёстры подходили и грустно целовали его на прощанье, протяжно твердя:

– Возвращайся скорее!

Так уж растрогало Петра это прощание с родными что, выходя из дому кошки скребли на душе, и от этого хотелось выть.

Взяв себя в руки и настроившись на молитву, зашагал он по петлявшей деревенской дороге.

Долго шёл, пересекая широкие поля и луга, сокращая путь лесом по просеке. Иногда проходил, соседние деревни и сёла, крестился, останавливаясь у храмов и поклонных крестов.

Много разных мыслей прилетало в голову во время молитвы, но более всего вспоминал он, как будучи мальчишкой, посещал церковные службы у себя в селе или в Мучкапе. Как-то заметил его священник, когда он подпевал во время Литургии, стоя у клироса, жадно глазея на певчих.

Петя был неграмотный, но благодаря батюшке, стал читать, писать, и видя способности мальчика, с ним начали заниматься пением.