Своими словами

Доходит до того, что соберёшься вроде бы силами, заставишь себя прийти в цех и вдруг ловишь себя на том, что уже пол часа стоишь и пялишься в одну точку. А потом спрашиваешь себя – а что я хотел сделать? Друзья говорят – добро пожаловать в бизнес… И вот, тогда я понимаю, что мне пора отдохнуть пару дней. Как правило, за один день я так себя сгрызаю, что второй выходной отменяется. Но со временем усталость накапливается и я плавно останавливаюсь. Сначала разгребаю накопившиеся дела, потом уделяю время ребёнку, а потом потихоньку вливаюсь в режим безделья.

И так мне в этом режиме нравится, что выйти из него бывает очень трудно.

Для таких моментов у меня есть два проверенных средства. Вишнёвый сад (гениальный телеспектакль Леонида Хейфеца 1976 года) и Неоконченная пьеса для механического пианино (просто с ног сшибательный фильм Никиты Михалкова). В общем, мой коуч это А. П. Чехов. Когда я себя недостаточно ненавижу, для того, чтобы начать работать, эти два шедевра мне отлично помогают…

Недавно говорю жене:

– Послушай, мне всегда казалось, что я лентяй…

– Ни когда ты не был лентяем, а иначе на хрена ты мне нужен, сам подумай?

Я вспоминаю анекдот про то, как помирает старый еврей:

– Фима ты здесь?

– Да папа, я здесь.

– Моня, а ты?

– Да папа и я здесь.

– Сарочка?

– Я здесь, здесь…

– Ёб вашу мать, а кто же в лавочке?

Я думаю, что я тоже буду так умирать. Во всяком случае мне бы этого хотелось. Представляю: лежу, умираю, все собрались, я на них ору, они ржут, я умираю и они идут работать… Все довольны особенно я!

Ну наверно всё.

Ах да, сон.

Короче, иду я от Лужников по набережной в сторону Смоленки. Иду и как-то мне всё тяжелей и тяжелей. На конец я дошёл до моста Богдана Хмельницкого, а под мостом стена, которая перекрывает набережную. Тупик. А справа, на сколько я помню стоят сталинки, ну знаете, такие с высокими арками и магазинами на первом этаже… Я начинаю ходить по каким-то помойкам, рыться в ящиках из под фруктов, чего-то искать.

Короче виду себя, как придурок… Подходит ко мне девушка лет тридцати в белом халате медсестры. Внешностью она мне напомнила Ирину Мирошниченко в её лучшие времена. Она берёт меня за руку и говорит – Сергей Сергеевич, я вас обыскалась, пойдёмте же скорей. Обычно во сне (да простит меня жена) если меня зовёт куда-то медсестра… Но вы представляете… А тут, мне да неё и дела нет…? Очень странный сон.