Мы и они. Из жизни микробов

еленного на приоритеты общего дела, ценности нашего несокрушимого братства и Великого паломничества стояли превыше всего, в то время как достижения общества мутной воды, культивирующего пренебрежение к ближнему, к его радостям, мыслям, стремлениям, были мне глубоко чужды, и я ясно понял, что никогда не смогу обрести счастье, так как новое братство, объединенное на основе любой идеи, какой бы всеобъемлющей и великой она ни была, не способно по-настоящему увлечь меня настолько, чтобы я проникся и отдался ей со всей искренностью, предав забвению волнение и трепет, охватывавшие меня в моменты ожидания и предвкушения Великого паломничества, зная, что рядом со мной Дон, Кен, Пол и другие микробы нашего сообщества, отдавая себе отчет, что невозможно забыть себя настолько, чтобы подлинно подняться до подобных переживаний еще раз, уже в составе другого братства, с мыслью о другом общем деле, и, увлеченный своими горькими размышлениями, я не заметил, как мы снова достигли центральной части области мутной воды, оставив позади камыши и водоросли, и я продолжал безропотно следовать за Томом и Ароном, которые самозабвенно обсуждали свои впечатления от встречи с герменевтиками-традиционалистами и эсхатологами-гедонистами, не отвлекаясь на мое состояние и не замечая перемен моего настроения, пока я продолжал движение, ощущая свое одиночество в этом чуждом мне мире, где мысли, стремления, желания каждого были предметом пренебрежения со стороны окружающих, а общая идея, общее дело, общая цель состояла в том, что каждый волен иметь собственную идею, собственное дело, собственную цель, и в этом состояла высшая ценность общества мутной воды, которую они пропагандировали, восхваляли, возносили и которую они были готовы защищать и отстаивать как самое прогрессивное, как общество подлинной свободы, что ввергало меня в депрессию одиночества и лишенности из-за отсутствия причастности к достижению того великого, которое доступно лишь тогда, когда оно охватывает всех и каждого, и более всего огорчала меня мысль о том, что обратного пути нет и никогда не будет, так как ни Пол, ни мой брат Кен никогда не примут меня обратно в наше братство, и если меня не прогонят, я никогда не смогу быть рядом с ними, испытывая чистоту и невинность преклонения перед делом Великого паломничества, величие которого открылось мне через опыт общения с микробами мутной воды, понимая, что, в отличие от других микробов нашего братства, я прошел сквозь муки изгойства и отлучения, а следовательно, в их глазах м