Мы и они. Из жизни микробов

тодов ее «распознавания», на самом деле отдаляют нас от нее, воздвигая стены между нами и Истиной, и правильным может быть только отказ от любых условностей, что не позволяет обрести Истину, но готовит нас к ее восприятию, тогда как она прячется там, где ее «видели» в последний раз, то есть в древних традициях, в преданиях и легендах наших предков, знавших, видевших, понимавших ее, живших с ней, и чем больше я задумывался над обрывками фраз Куна, тем более симпатичными казались его мысли, и тем более непочтительными представлялись насмешки и хихиканье Арона по этому поводу, которыми он делился, пока мы продвигались сюда, отдавая себе отчет, что Арон как невежда и дилетант был не способен проникнуть и понять, тогда как от этой мысли исходило дуновение освежающего потока чистой воды, освобождающее от заблуждений и множества условностей, во всем похожее на грёзы детства, когда окружающее кажется ясным, понятным, незатуманенным и вместе с тем прекрасным, желанным, чистым, искренним, не оставляя места недосказанности, пороку, обману, и тем большим было мое разочарование видеть недовольство Тома, для которого превыше всего стоял диалог, где он мог показать искусство убеждения, где могло проявиться его умение полемизировать, ставя собеседнику неудобные вопросы, апеллируя к Истине в свете своего превосходства в споре, постигая ее обрамленной в понятия и умозаключения, но как нам было очевидно, любой диалог был чужд герменевтикам-традиционалистам, и Кун не собирался отходить от базовых принципов своего учения, как не собирался ничего доказывать, не испытывая потребности в убеждении в своей правоте, не видя надобности в том, чтобы брать верх в споре, хотя справедливости ради нужно сказать, что он не только не собирался, но и был не в состоянии поддерживать какой-либо значащий спор, постоянно дрейфуя на границе нашего мира и реальности грез и фантазий, откуда через его уста прорывались бессвязные монологи, дающие основание полагать, что лишь наименьшая толика его мыслей находила выход, тогда как основная часть его размышлений продолжала пребывать в иной реальности, в своей невыразимой чистоте, из чего можно было сделать вывод, что наши вопросы в большинстве своем не достигают разума и чувств Куна, оставаясь для него пустым, ничего не значащим сотрясением воды, что составляло основную причину недовольства Тома, в какой-то момент начавшего терять интерес к монологам Куна, и, обернувшись к Арону, мой брат бросил с раздражением слова о том, что «герменевтики-традиционали