Мы и они. Из жизни микробов

ы моя реакция выглядела бодрее, так как мне не хотелось показывать настигшее меня уныние, огорчив Тома уже в начале нашего пути, сознавая, что, если Том поймет причину моей грусти и, остановившись, прикажет отправиться обратно, я непременно последую его приказу и именно так и поступлю, подчинившись своему старшему брату, его желанию и приказу, но во всем этом будет столько стыда и унижения, что мне уже никогда не удастся обрести в этом мире состояние душевного покоя, и я сделал попытку отогнать эти мрачные мысли, сказав себе, что быть рядом с Томом и есть для меня высшее счастье, и раз мы шагаем вместе, нет повода для уныния, а, скорее, наоборот, я поступил совершенно верно, отказавшись от участия в Великом паломничестве, и все, что при данных обстоятельствах следует делать, это быть самим собой, а значит, радоваться тому факту, что Том рядом и, следовательно, мы остаемся неразлучными, как настоящие братья, для которых важнее всего ощущать помощь и поддержку друга, в каких краях мы бы ни находились, и, отвлекаясь от этих мыслей по мере нашего продвижения вперед, я постепенно стал замечать, что встреченные нами микробы демонстрируют большее разнообразие, отмечая про себя причудливые формы отдельных особей, которых я никогда ранее не видел, так как наше сообщество всегда проживало компактно и все мы, в целом были похожи друг на друга, вследствие чего во мне укрепилось твердое убеждение, что все микробы мира должны быть похожи на нас, сложенных наиболее разумно и гармонично, что представлялось обоснованным со всех точек зрения, не давая повода к допущениям, что возможны другие формы существования, и это удивление было объяснимым, хотя мое воспитание не позволяло мне таращиться на встречных, сдерживая в себе эмоции, временами бросая быстрые взгляды на Тома, пытаясь угадать его отношение к данному любопытному феномену, и, как мне представлялось, Том также с трудом сдерживал свое изумление, так как порой встречные ловили его слишком пристальные, провожающие взгляды, неодобрительно бормоча слова, в которых содержалась оценка нашего бестактного поведения, но мы упорно продолжали движение вперед, понимая, что достаточно далеко ушли от места обитания нашего сообщества, находясь на территориях, где мало слышали о нашем существовании, как и мы никогда не имели представления об обитателях здешних вод, и, понимая, что рано или поздно нам все равно предстояло войти в беседу с обитателями незнакомых мест, в чем я всецело полагался на интуицию Тома, как, впрочем, и должно