Мы и они. Из жизни микробов

е сохранилось подобное разнообразие, имеет свои преимущества, расширяя границы воображения, способствуя дополнительным догадкам о возможностях природы там, где подобная многогранность раскрывается в полную силу, и таким образом за разговорами мы прошли достаточно большой путь, но, как это ни странно, плотность обитания микробов нисколько не увеличивалась, да и сами обитатели этих областей в большинстве своем походили на нас и говорили на нашем языке, так что мне подумалось, что нет ничего необычного в области мутной воды, что в некотором смысле объяснял слабый интерес к этой части водного пространства со стороны Дона, и, очевидно, наша цивилизация была значительно более продвинутой и прогрессивной, судя по микробам, которые нам довелось повстречать, не производивших впечатление носителей высокой культуры и глубоких знаний, а выглядевших скорее простодушными и беспечными, на все вопросы Тома отвечая доброжелательными кивками, не способствуя нашему пониманию, движемся ли мы в правильном направлении или следовало бы скорректировать наш путь, и в этих, и во всех последующих контактах с носителями незнакомых культур я всегда уступал Тому лидерство, отдавая должное его уму и способностям, какими он обладал, да и просто признавая в нем своего старшего брата, и Том, понимая и чувствуя это обстоятельство, во время нашего путешествия неизменно брал на себя инициативу в переговорах со встречными микробами, задавая нужные вопросы и затем основываясь на собственных наблюдениях и догадках, корректируя направление нашего движения, я же без спора следовал за ним, отмечая про себя логику его мыслей, во всем соглашаясь с достигнутыми выводами и удивляясь, что у меня не возникает оснований для споров и мое мнение таким удивительным образом следует за мнением Тома, не подвергая сомнению ни один из выдвигаемых им тезисов, и этот факт несказанно радовал меня, как и то обстоятельство, что Том был рядом, и мы весело болтали, а когда со временем мы немного утомились в пути и Том предложил не делать привала, продолжая движение, я снова нашел его предложение разумным, шагая рядом и размышляя про себя, насколько я покладистый друг, добрый брат и удобный попутчик, от которого никогда не следует слова возражения или упрека в неправильных поступках не в силу своих страхов или подавленности, а совершенно искренне принимая происходящее с положительной стороны, что характеризовало меня как личность, хотя и готовую в любой момент прийти на помощь, но, к сожалению, несамостоятельную и безыни