Мы и они. Из жизни микробов

егая при этом ставить на чашу весов карьеру Кена, а если бы в тот момент Том обратился ко мне с предложением тайно покинуть наше сообщество, я ответил бы решительным отказом, даже если целью этой отлучки стала перспектива ответить на многие волновавшие меня вопросы, повинуясь духу преданности делу нашего рода, Великого паломничества, так как в этом случае мне пришлось бы распрощаться с мыслью об участии в этом событии огромного значения, что было немыслимо не в силу обстоятельства, что Пол непременно предал бы нас анафеме, а Кен отрекся бы от нас, как от ренегатов и предателей, покинувших поле боя накануне битвы, так как не перспектива проклятия остановила бы меня в тот момент, но сама мысль лишиться возможности стать участником Великого паломничества не позволила бы решиться на этот шаг, а, скорее, наоборот, я стал бы доказывать Тому, что его амбиции и обиды не могут стоять в одном ряду с честью быть участником Великого паломничества, что является огромной милостью судьбы, подчинившей цепь событий таким образом, что я, Том и Кен, появились на свет именно в момент, когда это знаменательное событие, к которому весь наш род готовился на протяжении многих веков, было задумано, и нам принадлежит привилегия стоять в первом ряду его участников, став олицетворением апогея предназначения и цели мироздания, и я нисколько не сомневался в мудрости Тома, нашедшего в себе силы побороть искушение покинуть наше сообщество, согласившись остаться, направив усилия на пользу своему роду, заняв в нашем сообществе место, подобающее его уму, и это время непременно наступило бы, так как способности Тома были многим очевидны, а его идеи, ввиду их безусловной гениальности, чаще всего находили отклик и воплощение, хотя некоторые догадки были осмеяны и раскритикованы, что было несправедливо по отношению к Тому, если бы не последовавшая вскоре смерть Дона, во многом ожидаемая, учитывая его преклонный возраст, слабость и дряхлость организма, особенно очевидная в последние дни, но все же ставшая для всех большим ударом и настоящим горем, а уважение, которое мы питали к нему, находило отражение в том, что многие микробы шептались, будто Дон сам выбрал день смерти, осуществив задуманное, и я склонен верить этому предположению, так как это произошло буквально сразу после объявления о вступлении подготовки к Великому паломничеству в решающую, окончательную фазу, и, следовательно, Дон счел свою миссию выполненной, не подвергая сомнению авторитет своего сына Пола, которому предстояло повести