Мы и они. Из жизни микробов

ственного предназначения и снисхождения «Великой благодати» на избранных, кому посчастливилось повстречаться с участниками Великого паломничества, о словах благодарности Господу, полных смирения и покорности перед скорой встречей со своим создателем, пожелавшим призвать его в свое лоно в самой торжественной форме, отчего мы с Томом преисполнялись гордостью и надеждами стать свидетелями этой божественной литургии, размышляя, что наш будущий «Хозяин» в тот самый момент, пока мы рассуждали в сумерках лунного света, наверняка со своей стороны охвачен тем же томлением святого ожидания, и мы пускались в обсуждения, фантазируя о том, что наш будущий «Хозяин» в данный момент делает, чем занимается, думает ли о предстоящей встрече с нами с той же теплотой, с какой мы размышляли об этом знаменательном событии, не допуская мысли, что мы можем оказаться среди микробов, которые в силу разных обстоятельств не смогут обрести «Хозяина», и в одном из этих удивительных разговоров, оставшихся в памяти как самые лучшие моменты моей жизни, Том высказал удивительную мысль, которая потрясла меня до глубины души, а именно он сказал, что «чувство божественной силы и разума, которое он ощущает в себе, в каждом дыхании, в каждой капле воды, в каждой мысли, обладает той силой, что было бы невозможным, чтобы с ним не произошло что-то исключительно важное и он не стал бы частью особого божественного плана, и все с нами происходящее, включая то, что предстоит, не может закончиться личной смертью без “Хозяина” или иначе, самым бездарным и банальным образом, а непременно должно иметь место что-то исключительно важное, и он будет играть в этом событии центральную роль», и тем удивительней была высказанная Томом мысль, что в ней звучал не эгоизм, в той или иной мере присущий каждому микробу, а сила предчувствия собственного предназначения, основанного на видении, благословенного Богом, открывая широту замысла мироздания, и я понимал, что Том зрит Божий промысел, воспринимая себя частью великого божественного плана, охватывающего сущее, включая прошлое, настоящее и будущее, определяя как наше с Томом и Кеном рождение, так и судьбу Великого паломничества, и события, которые последуют, приближая время славы и преклонения, являясь частью Откровения, оставленного нашими предками, а высказанные Томом догадки подняли его в моих глазах на недостижимую высоту, особенно в свете нашего дальнейшего диалога, где мой брат поделился самыми интимными мыслями, из которых я узнал, что он уверен, что божестве