От…и До…

И всякий совершенный грех

Плодит возмездия пространство,

Что скорлупою вечной, как гнилой орех,

Душ заключает окаянство,

И тот, кто грабежами осквернялся,

Размазан будет в тьме кромешной;

Кто завистью переполнялся –

В колодец боли упадет,

Где огнь, звереющий поднялся;

Кто душу гневом разрывал –

Того накроет пыток вал,

И в рану превратит сплошную –

Железным раздирающим клыком;

Тот, кто для ближних, языком,

Любил могилы рыть, -

В зловонной растворится тине

И рот, подобный грязной мине,

Не сможет уж вовек закрыть;

Тот, бедному кто не помог –

Заглотит вечной жажды смок;

Кто похотью при жизни был растленный,

Тот, вместе с сатаною,

Затоплен будет огненной слюною

В пасти сжигающей Геенны;

И червь могильный, бесконечно,

Станет убийцу пожирать,

Предатель – в ужасе и вечно

Будет зубами скрежетать…

И каждый, хоть и оказался

Средь миллиардов падших душ,

Все ж в одиночестве остался, окруженный

Кордоном из кровавых луж…

И одинокая душа, как маленькая точка,

Зажата в адской оболочке,

Где света нет, и нет надежды,

Где душат вечно тьмы одежды,

Где нет числа для страшных мук,

И пыток неразрывен круг…

И грех во Космосе творит –

Воронку черных Измерений,

И пламенем их гиблых трений

Пространство ужаса горит…

И невозможно также изощренность

И силу ада осознать,

Как по земной ползущей тени –

Взметнувшийся огонь познать…

И душ посмертную Судьбу

Определяет Высший Суд,

Где на Весах ведут борьбу

Песчинка светлая добра

И темный извращенья зуд…

Песчинкой же, Земля планета –

На чаше Космоса кружИт,

Ее Магическое Тело –

Кристалл, где молния дрожит;

И он, Кристалл Любви,

Вибрируя, в пространство,

Аккорды музыки лучИт

И, в гармоничном постоянстве,

С оркестром всех планет звучит;

И, из симфонии светил, -

Жизни прядется Паутина,

Что, будто времени ПатИна,

На Мироздания картине,

Иль, как изысканный узор,

Небесный услаждает взор…

И вот, соткался человек,

Чрез эволюций долгий век,

Он – Избранный, ему дано

Услышать музыку светил,

Чтоб плоскости слепое дно –

Луч гОрних песен осветил…

И сделался он композитор,

И, как Великий Инквизитор,

Стал глухоту у ближних жечь,

И для души раскрытья слуха

Под сердцем распахнул он Духа

Воспламеняющую печь…

И засверкали, зазвучали

Ноты, искры будто,

Пылающей души,

Вне умирания печали,

В бессмертья радостной тишИ: