Найденная дважды. Дай мне руку, малыш

– Я не останусь, я боюсь. Не уходи, пап, не уходи. Все равно в такую погоду никто к нам не пойдет.

– Может, ты и прав. – Не нагибаясь, мужчина снял с ног валенки и, пройдя к кухонному столу, аккуратно положил на него ребенка. – Его согреть надо. Я его разверну и пойду посмотрю, как там мать, а ты ему ножки три и ручки. Да поосторожнее будь, понял?

– Но он же маленький совсем, – Андрей вытер нос рукой, – вдруг я…

– Опять ты за свои глупости! Некогда нам тут нюни распускать! Если уж я притащил этого мальчишку сюда, то он должен жить, понял?

– Понял, – Андрей принялся помогать отцу разворачивать ребенка, и через полминуты у него вырвалось тихое: «О-о».

– Вот тебе и «о-о», – мужчина раскрыл рот, – ну и мальчика я нашел.

– Это же девчонка, – Андрей даже хихикнул. – Ну, папка, ты даешь.

– А ты что, хотел мальчика? – смущенно спросил отец. Его щеки даже покрылись румянцем, будто ему стало вдруг неловко перед маленькой девчушкой, за то, что он принял ее за парнишку.

– Мальчика нам мама родит, – прошептал Андрей. – Так что девчонка сойдет. Ты давай иди в комнату, я здесь и сам справлюсь.

– Точно справишься?

– Да, точно! – Андрей, конечно, не был уверен в своих силах, но знал, что отец нужен маме. – Я ее согрею и в пеленки заверну.

– Ну, да ладно, – взволнованный мужчина быстро чмокнул не менее взволнованного сына в лоб, и оставил его наедине с найденышем. Скоро почувствовав тепло мальчишеских рук, девочка начала оживать и задергала худенькими крошечными ножками.

***

В эту ночь Вадиму больше не пришлось покинуть дом. Все оставшиеся ночные часы он не отходил от жены. Только то и дело выглядывал за шторку, которая отделяла комнату от кухни, и давал Андрею указания, а мальчик их беспрекословно выполнял. Требовалась горячая вода – Андрей ставил большую кастрюлю на огонь; требовались пеленки – он, лишь ненадолго оставляя малышку одну, прокрадывался в детскую и, очень аккуратно открывая скрипучую дверцу шкафа, доставал из него пеленки, подготовленные мамой заранее для еще не родившегося мальчика.

Когда первые лучи солнца заглянули в дом через незанавешенное маленькое кухонное окошко, Андрей чувствовал себя вконец измотанным, но за всю ночь он ни разу не напомнил родителям, что сам еще ребенок, что ему только девять лет и он слаб, как и все обычные дети.