Вера

Он сорвался на своём помощнике, секретаре и даже деловых партнёрах. К концу дня измученный мужчина был готов упасть к ногам любимой женщины и признать все свои ошибки, только бы увидеть её глаза, устремлённые на него, услышать её голос, нежный и ласковый, почувствовать её прикосновения, поцелуи…

Возвращаясь домой Игорь что-то хотел спросить у «дежурного» телохранителя тире водителя, но вдруг осознал, что не знает, как его зовут. Мужчина и раньше не заморачивался с запоминанием имён тех, кто был ниже его по статусу, но сейчас, почему-то, даже этот момент выводил его из себя.

«А ведь он работает на меня больше пяти месяцев, кажется, – задумался Игорь. – И я точно слышал, как к нему жена обращается, но посчитал, что мне всё равно. Мало ли кто на меня работает, – фыркнул он, отворачиваясь к окну, – что мне каждого по имени и отчеству запоминать!»

Машина остановилась у ворот.

Игорь мысленно потёр руки, представляя, как обнимет Иру, как будет поцелуями вымаливать прощение, как она обязательно сдастся и они продолжат мириться уже в спальне, на шёлковых простынях, которые будут сильно контрастировать с разгорячёнными страстью телами.

Ворота медленно расползались в разные стороны, будто издеваясь над выдержкой Игоря, испытывая его терпение. Он сжал руку в кулак и сам открыл дверцу автомобиля.

– Игорь Сергеевич, – воскликнул «дежурный» телохранитель тире водитель и выскочил следом за «хозяином» из салона машины.

– Ты смеешь мне указывать! – зарычал на него Игорь.

– Простите, но это правило.

– Плевать я хотел на ваши правила.

– Но Вадим…

– Кто такой этот Вадим? Он такой же наёмный работник, как и ты.

– Вернитесь в салон автомобиля, – настаивал настырный телохранитель.

– Пошёл вон! – оттолкнул его Игорь и бегом бросился к входной двери в дом.

– Игорь Сергеевич, – донёсся до него голос какого-то охранника с вахты.

Но мужчина только отмахнулся, ему необходимо было увидеть Иру. Сердце колотилось. Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук… Ноги сами несли его… На душе было неспокойно.

«На коленях, – решал для себя, как вести себя с супругой, – буду вымаливать прощение на коленях. Она всегда смягчается, когда я встаю на колени».

Он влетел в коридор, сбросил на пол пальто и не разуваясь, прошёл на кухню. Никого.