Что посеешь, то и пожнешь

Ихтиологи вроде бы мужики приличные, но я хорошо знал, как бывают обидчивы профессионалы, когда дилетант влезает в область их компетенций. А тем более, если дилетант – фактически руководитель российской части всей экспедиции. И когда мы с Сергеем опускались вторично в аппарате на дно бухты, в моей голове постоянно кружился хоровод новых гипотез, насколько ярких, настолько же безумных.

Кто, как и, главное, зачем извлек из мяса рыб фосфорсодержащие аминокислоты? Уже обилие и бездоказательность моих теорий должны были немного остудить мою голову и дать мне сосредоточится на поиске других фактов о состоянии местных вод.

Глава 3

– Если постепенно исключать все, что не могло быть причиной загадочной гибели аквалангистов, то останутся лишь увиденные нами животные. Конечно, это только гипотеза, но когда не останется ничего другого… – сказал Сергей на совещании и предложил попробовать отыскать или (если это не удастся) приманить парочку осьминогов и попытаться более детально познакомиться с новым видом октопусов.

Каждые пять минут мы по очереди поглядывали на прикрепленные к бортам аппарата сетки, в которые мы положили несколько рыб и крабов. Крабы, как известно, – любимое лакомство октопусов, и они должны были послужить приманкой для осьминогов.

Аппарат опять был спущен на воду в режиме батискафа и неторопливо плыл почти над самым дном, но осьминоги не появлялись.

– Возможно, мы неправильно указали координаты и автопилот сбился с курса? – предположил Сергей.

Перед нами раскинулись настоящие коралловые сады, и всюду буйно разрастались водоросли. Водоросли росли так плотно, что, казалось, мы наблюдаем жизнь настоящих джунглей, в которых одно растение борется за выживание с соседним, где победитель обвивает побежденного и окончательно добивает его, где нет мертвого пространства, где на останках только что погибшего растения уже зарождается и развивается новое.

Бушующий фонтан жизни бил здесь повсюду. Жизнь фонтанировала из всех пор, из щелей между камнями, из расселин скал. Эти фонтаны жизни были одновременно молодыми и старыми, жадными и расточительными, щедрыми и скупыми, сочными и изможденными. Жизнь разбрасывала свои дары направо и налево для кого угодно и как угодно, не замечая своих потерь, не учитывая свои доходы.