Книга Cнов

Это видение было таким странным, что боль отразилась на лице Ин; скрип в голове на месте пластины, глаза выразили такой ужас, что Иван вздрогнул, его взгляд стал теплым и заботливым. Он ничего не знал об Ин, но словно знал все.

– Что с тобой? – Он схватил ее за руку. Рука была ледяная. – Что с тобой?

Ин попыталась собраться, она сжала скулы и закрыла глаза, от боли слезы потекли по щекам.

– Если хочешь, мы уйдем отсюда. Что ты хочешь, скажи? – Иван говорил ласково, даже немного по-мальчишески.

– Все хорошо… Просто…у меня бывают видения.

– Близкого? – спросил он тихо.

– Моего мужа и меня. Я уже умирала. Два месяца в коме, после автомобильной аварии, меня собирали по частям, говорили, что не жилец. Я выжила. С тех пор бывают видения, ночные кошмары и боли, страшные головные боли. Я не испытываю страха, я уже умерла, больше не боюсь. Ничего не боюсь. – Инесс была как никогда искренна, никто из мужчин не знал о ее боли. Иван был тронут тем, что она доверилась ему.

– Я тоже видел не раз смерть в лицо, оно у нее страшное. Но я больше не боюсь. Я знаю, что жизнь очень ценна, и важно, с кем ты ее проведешь и как. Именно это важно, а не дожить до глубокой бедной старости, тихо ненавидя друг друга. Я хочу быть с тобой рядом, ты можешь сопротивляться, но я сделал выбор. Я хочу быть с тобой, заботиться о тебе, ты будешь счастлива со мной, у нас будет все.

Инесс уже не думала, как следует строить разговор, она была собой, простой и искренней.

– Я больше не могу иметь детей…Точнее, я могу, но с риском для жизни, или меня, или ребенка. – Она внимательно смотрела в глаза Ивана. Его лицо оставалось невозмутимым.

– Мне все равно. У нас уже есть ребенок, твой сын. А ты будешь той девочкой, в которой могло быть все, если бы у нас родилась дочь. Я буду баловать тебя, как ребенка, – попытался разрядить он странную атмосферу.

– И мы доживем до глубокой старости и умрем в один день, – сказала Инесс, то ли шутя, то ли всерьез.

– Давай просто будем вместе, а там будет видно. – Иван говорил тихо, мягко, но серьезно. Он вообще позволял себе роскошь быть серьезным. Такую роскошь могут позволить себе далеко не все.

Больше они почти не говорили, у Ин после пережитого стресса от убаюкивающего голоса Ивана стало спокойно на душе, и ей захотелось спать. Она попросила увезти ее, и через некоторое время они подъехали к ее дому.

– Ты одна? – спросил Иван без тени смущения.