Книга Cнов

Ин поцеловала свиток, и он исчез в ее руках, он превратился в светящуюся пластину, которая поднялась и трансформировалась в энергетический образ, переместившись в пространстве, пластина присоединилась к образу Ангела и отпечаталась в голове.

В комнату вошла Дева. Она несла в руках какой-то предмет.

– Я пришла проститься с тобой. У меня для тебя дар.

Она открыла ладони, и из них вылетели крылья. Крылья были золотыми, светящимися. Они зависли в воздухе, и Ин с восхищением посмотрела на них.

– Спасибо, Дева.

– Они сгорят лишь для мира материи. Нам они будут видны всегда. Там, на Земле, крылья так быстро вращаются, что создают то, что называется у людей аурой. Ты это знаешь. Помни, что любая твоя мысль с просьбой о помощи будет услышана сразу. Любая мысль, если она будет светлой, даст тебе силу. Там, когда ты забудешь все, пластина будет индикатором, она напомнит тебе, что путь выбран неверно.

– Спасибо, – повторил Ангел.

– И еще, мы сохранили твое тело не изуродованным.

– Спасибо…– прошептала Ин.

– Ты свободна.

Глава 5. Пустота

Память о пустоте, о небытии осталась как сигнал к тому, что нечто было нарушено. Пустота – это место для размышлений, это место, где создается то, что после мы видим как наше состоявшееся будущее. Это нулевой потенциал, который заполняется человеческим намерением. Пустота, в которой нет ничего, – это вакуум, мир, рождающийся снова.

Ин видела море, пену, сияние солнца, ощущала его тепло. Горячий воздух проходил сквозь ее ноздри, она слышала родные голоса: голос мамы, так она звала ее в детстве, она слышала, как мама зовет ее в море, но там плавали противные медузы. Ей не хотелось трогать гадкую слизь. Мама просила дочь не бояться, ведь она рядом.

Маленькие мерзкие медузы прикасались к ее ногам, щекотали их, иногда оставляя ощущение жжения.

– Доченька, я с тобой…

Голос был тихим, мягким, мама вдруг оказалась рядом, когда Ин открыла глаза в больничной палате. Лицо мамы был уставшим.

– Мама, медузы жгут мне ноги, – сказала Ин и немного удивилась своему звучавшему по-новому, как-то непривычно голосу.

– Это не медузы, это ожоги, – тихо, но радостно проговорила мама. – Наконец-то ты очнулась.