Любовь без памяти

Видимо, лекарства для нервов тут действительно много. Чуть дальше я увидела два огромных вольера, в одном были белые и серые кролики, а в другом расхаживали павлины, издавая характерные звуки, демонстрируя свои шикарные сине-зелёные хвосты. Повсюду стояли лавочки, на которых сидели люди и читали книги.

Я вдохнула запах природы и поняла, что здесь недавно косили траву. Обожаю этот запах с детства. Стоило подумать о времени, когда я была ребёнком, как меня снова погрузило в пучину безнадёжного отчаяния.

Уголки губ опустились, и это не ускользнуло от взгляда слишком внимательного администратора.

– Вы не любите природу?

– Люблю. Просто вспомнилось кое-что.

Я улыбнулась, давая ей понять, что экскурсия меня впечатлила, но я хотела бы остаться одна. Её проницательность была мне на руку, она сразу ретировалась к себе за стойку.

– Ужин будет в 7. Столовая прямо по коридору от ресепшена. До встречи, – сказала она перед тем, как оставить меня наедине со звуками и запахами природы.

Глава восьмая

Лиза

Прошлое

– Где моя мама?

Монахиня расчёсывала мои волосы и напевала хоровую церковную песню. Она никогда не отвечала на вопрос маленькой девочки. Она считала её ещё несмышлёнышем, которому рано говорить о взрослых пороках. Тогда я начинала громко плакать и говорить, что у всех должны быть родители.

– А я чем хуже? Я заменила тебе их, дала крышу над головой.

Я вытирала кулачком слёзы и крепко обнимала женщину, которая давно стала для меня целым миром.

От неё пахло воском и ладаном, а губы были потрескавшимися, несмотря на то что она постоянно густо смазывала их вазелином. Руки были тёплыми, но с мозолями на пальцах.

– Тогда я буду называть тебя мама Аглая. Можно?

Она прослезилась и хотела улыбнуться, но тут же вернула суровое выражение лица. Радость в этих стенах возбранялась. А любимое выражение служителей церкви было «Бог терпел и нам велел».

– Называй меня настоятельница Аглая. Мама у тебя одна.

То, что мы не знаем, кто она, не лишает её этого права. Молись за неё. Бог простит её, грешницу.

Она перекрестилась и убрала гребень в тумбочку.

– Время ужина близко. Пойдём накрывать на стол.

В монастыре я была единственным ребёнком. Только дети из воскресной школы могли пообщаться со мной, но было много занятий, и на детские игры времени не оставалось.

Глава девятая

Лиза

Настоящее

?

Первые дни было тоскливо.