Узоры наитий. Черным по белому

Решать тебе, а не кому другому —

Ты человек, и в этом твоя суть.

Неужто в наше время есть предлоги,

Которые без аргумента не живут?

Сойдёмся в спорах или дружбе,

Но каждый раз, смотря в огонь костра,

Мы рассуждаем о магии пламя,

Вдруг вспоминая о простых вещах…

Где, как не в небе или в преисподней,

Закончатся прискорбные пути?

А может быть, застрявший где-то между…

Не выбирал, но так пришлось идти?

Стучат настенные часы, старея —

Они тебя как пить переживут!

Кто знает, что скрывают те секунды,

Которые нас всех когда-то ждут?

И нужно ль восхвалять свободу жизни?

Внутри себя испытывая, врать?

Любить её способен даже нищий,

А не любить – так, значит, погибать?

Дай мудрости растраченное время —

Тут бремя как невидимый карниз.

Сгорая, плачут свечи, воском млеют,

В глазах от слёз мутнеет весь эскиз.

Нет совести наивнее, чем память,

Сопутствует с тобой и грех, и смех.

Душа кричит или молчит, задумав…

Судьба истлеет, не успев допеть.

А ты всё ждёшь, надеешься на чудо,

Вид делая, что жизнь в твоём плену.

Кому-то догма, а кому-то в небо ближе,

Да, мы из плоти, но из разных слоев – смысл.

Не в смерти драма и не в ожидании —

Один так рано, а другой пожил…

Как страшно, когда дети гибнут,

Поведав только детства сладкий пыл.

Я плачу не навзрыд, но больно —

Комок у горла перебил пути.

Мне грустно, что нет мира, и обидно,

Что есть на свете твари, коих пруд пруди.

У каждого из нас своя дорога,

И я не верю, что ведёт она

Куда-то, где за гранью рай иль преисподняя,

Да потому что я там не бывал тогда.

И ближе каждому своя скупая правда,

И дальше уже Бог в моих словах.

Мне не судить, лишь говорить в надежде,

Что заповеди буду чтить всегда.

Нужен лишь судьбе

А ты всё мечтаешь и ждёшь – когда-то придёт твоё время.

Надежда не любит миражи, но и она вдруг уйдёт.

Угрюмые мысли настигли – вот так незаметно, врасплох,

Вокруг разрослась паутина сплетённая будней снов.

Покой нам отмерен не в милость, скорее в невидимый плен.

Ты болен, конечно, свободой, зачем тогда жизнь среди стен?

Забвен твой канон бессердечный, и вовсе не это беда,

Душа в этом мире устала, а в тот ей пока не пора.

Уважь ты себя и врага уважай, хотя до седла б его с маху.

Тропинкой мечты или впотьмах – подняться или на плаху.

Любовь далека, но всегда её ждёшь, особенно в колкую стужу.