Узоры наитий. Черным по белому

Мир и война, а между – грань прискорбна,

Порой не избежать и не унять сердца.

День в ночь всё перемалывает время,

А память заставляет вспоминать.

Скупость и щедрость не враги, но рядом,

И только человек способен это знать.

Луна и солнце Млечного распутья,

Неужто встретим в космосе других?

Честь и предательство как плюс и минус,

А вместе мы б смогли, но и без них…

Правда и ложь, и сила не в обмане…

Любовь и ненависть на расстоянии в шаг.

И свет, и тьма равны пред Бога властью,

Друг или враг – тебе определять.

Стучится время по секундам в душу,

Боем часов отсчитывая жизнь.

Освободи себя от предрассудков,

Живи по совести, а там не обессудь.

Время на лице

Я раб божий и странник мечты,

Я дух тела и суть тишины,

Я миф грусти и небо любви,

Я долг чести и память души.

Я заступник добра от беды,

Я огонь в полутьме, чтоб дойти,

Я сон ночи в глазах темноты,

Я с своею судьбою на ты.

Я потоком до честных побед,

Я то будущее из надежд,

Я останусь во памяти лет,

Я делами оставляю свой след.

Я от жизни возьму всё себе,

Я отдам свои мысли тебе,

Я как время часов на лице,

Я мир сущности аурою здесь,

Я судьба, что меняет свой лик,

Я пройду этот путь или миг,

Я люблю жизнь, что свыше дана,

Я знал, смерть не забудет меня.

Лицо и маска

Человек перед зеркалом в маске

В отражении видел лицо,

Он хотел её снять ради счастья,

Но оно суждено для него.

Только здесь, в одиночестве полном,

Рассмотрев себя через стекло,

На закрашенном сажею фоне

Был я весь перед Богом всего.

И, почувствовав слабость и силу,

Оторвав завороженный взгляд,

Прикоснувшись руками к обличию,

Понимал, что здесь что-то не так.

На душе было муторно, больно,

Слёзы капали как никогда,

И, упав на колени, шептал я:

Лишь для этого жизнь мне дана?

Вот и всё, снизошло просветление,

Что творить теперь с этим со всем?

В маске я, в маске Бог без зазрения,

Для чего он нас создал, зачем?

Ночь душила потёмками душу,

Истязала до страха, рвала.

Мысль о жизни одна подкупала,

В подсознании куда-то звала.

Взяв руками горящее сердце,

Обжигаясь, я в голос кричал,

Но меня здесь никто не услышит,

Только тот, кто мне силы придал.

Я поверил, я верю и знаю —

Сей дорогой отныне пойду,

И куда бы ни вывели ноги,

Вместо маски нести мне лицо.