Осень Локи

А пока я стояла перед стендом в коридоре, с изумлением изучая расписание грядущих лекций нашего курса.

– Практическая грамматика – это типа русский? – не сдержавшись, вслух возмутилась я.

– Похоже на то, – неожиданно согласился стоявший рядом со мной парень.

– Все по новой? – поморщилась я. – Да не может быть! В школе учили-учили, на экзаменах сдавали, и опять!

– Не опять, а снова, – хмыкнул он. – Никуда от русского не денешься.

В тот момент я даже предположить не могла, что колоритный здоровяк – мой однокурсник.

Но когда я зашла в аудиторию и удобно устроилась за столом у стены, парень уверенно плюхнулся рядом, лишь для проформы небрежно поинтересовавшись:

– Не занято здесь?

Свободных мест вокруг было полно, и мое сердце слабо трепыхнулось – неужели я ему понравилась?

Сама-то я известный тормоз и тугодум, ни о каких чувствах с первого взгляда даже не помышляю. Мне нужно присмотреться, узнать человека получше и как следует подумать, прежде чем на что-то решиться.

Больше мы с ним не разговаривали: вскоре началась наша первая в жизни лекция. Да, здесь все не так, как в школе, где первого сентября никаких уроков обычно не бывало – целый день отводился на раскачку после каникул и постепенное вхождение в учебный ритм с классными часами, выдачей учебников и прочими развлекательными мероприятиями.

В университете с нами явно никто не собирался носиться, как с писаными торбами. Небольшое собрание во дворе факультета, короткая напутственная речь декана перед выставленным на крыльцо микрофоном – вот и все торжества по случаю нашего счастливого поступления. Я просто физически чувствовала, как с моего лица постепенно сползает дурацкая восторженная улыбка, с которой я явилась сюда с утра пораньше, полная самых радужных надежд. И наблюдала подобное недоуменное выражение у окружающих меня молодых людей обоих полов – конечно, с подавляющим преобладанием женского.

И потом – стоит в среду четыре пары? Получите все четыре в полном объеме и можете не расписываться. А первой – та самая практическая грамматика.

– Меня зовут Татьяна Александровна Кочерешкина, – представилась нам невысокая миловидная дама пенсионного возраста, уютно пухленькая и совсем не ассоциировавшаяся в моем представлении с образом сурового вузовского преподавателя.