Тюльпаша

Сначала у неё появился один тайный ухажёр, затем другой, а недавно завёлся и третий…

– Надо разводиться, – решила наконец Мария. – Но сначала припру его к стенке компроматом.

Она наняла частного детектива и вскоре получила пухлый конверт со снимками, на которых Борис миловался с вульгарной брюнеткой. В тот же день Маруся, демонстративно закурив, швырнула фотки мужу.

Тот, рассмотрев их, остался спокойным.

– А красивая пара, да? – Вдруг подмигнул он благоверной.

– Издеваешься?!

– Нет, это ты издеваешься! – вдруг заорал Борис.

Маруся разрыдалась. Сквозь слёзы она припоминала супругу все его походы налево и нерождённых детей…

Борис вдруг присел перед женой на корточки, начал поглаживать по голове.

– Маша, Маша… Как была ты инфантильной, так и осталась… Когда-то твоя детскость дико меня заводила, но…

Он замолчал, задумался.

– Знаешь в чём беда твоя?

– В чём?.. – жалко проблеяла супруга сквозь слёзы.

– У тебя напрочь отсутствует женская чуйка. Ты так боишься стать брошенкой,  что во всём со мной соглашаешься. А мы, мужики, любим кошечек с коготками. Ну, посуди сама: запретил тебе рожать – покорилась. Стал восхищаться тем, как куришь, – задымила паровозом.

Слушать дальше этот бред Маруся не стала. Она стряхнула с себя ставшую ненавистной руку и побрела прочь, пошатываясь как пьяная.

Сильный и молчаливый

– Ты жене изменял? (задумчивый смайлик).

– Нет, ни разу, хотя на других девок глядел (классический смайлик).

– Считай, что изменял (обезьянка, закрывающая рот).

– Дура ты)

Так, с этим всё понятно. Полина вышла из чата. Стояла тоскливая зимняя ночь. За дверью спала дочурка, а к Поле сон не шёл.

– Почитать, что ли?

Полина открыла сборник рассказов Виктории Токаревой.

«Иван Иваныч женился на Ольге раз и навсегда и не шарил глазами по сторонам», – читала молодая мама. Уныние крепчало, как мороз за окном.

– Таких людей, как у Токаревой в книгах, уже нет, – думала Поля. В свои тридцать с хвостиком она не встретила ни одного парня, который, крутя с ней роман, не держал бы «в скобках» еще одну или даже нескольких дамочек.

В любовь меж полами ей давно уже не верилось.