Тюльпаша

Если бы эти ублюдки сели, тебя лишили бы родительских прав, а меня спроворили в детдом, да?

– Может быть, – раздалось сквозь всхлипы. – Я очень боялась за тебя и за себя. Выследила Их, когда за грибами в лес пошли. Сначала вырубила сына, потом – дочь. Ну а после добила обоих. Не спрашивай как.

– Их тела нашёл твой мент, да? Он тебя прикрыл, дело развалил…

– Да-а-а-а…

– Спасибо, ма.

Родной душнила

"Э, пацан, я не пОняла, ты чё, своровал?!" – Над Егором нависла отвратительная жирная тётка.

На её вопли тут же сбежались такие же хабалки – работницы дешёвого супермаркета. Пришлось платить за сосиску в тесте и кулёчек леденцов. А ведь он, не будь дураком, убедился, что камеры вкусняшек этих не видят. Значит, противная баба просто его выследила. Это был первый случай, когда он прокололся. 16-летний организм Егора постоянно требовал еды. Но не той, что дома или в школьной столовке, а фаст-фуда и конфет. Родители давали ему, конечно, деньги, но они уходили на сигареты. Приходилось подворовывать. Итак, сегодня он останется без курева. Ладно, больше в этот магазин не сунется. Домой не хотелось. Там отец-душнила. Наверняка опять терзает маму-надомницу очередной нудной лекцией. Маме деваться некуда: сидит, как всегда, за своей швейной машинкой и выслушивает бред этого психа. Прикована, бедная, и к работе, и к несносному муженьку. Он-то, Егор, уже через год будет свободен. Можно и маму освободить.  Но как прикажете спасать человека, который от своего рабства зависит в такой степени, что о другой жизни и подумать не смеет? То, что его папик сумасшедший, Егор понял несколько месяцев назад. До этого безропотно смотрел в рот родителю, но вдруг догадался: эти его слишком частые матерщинные словечки; вычурная речь; беспричинная агрессия, которую мальчик раньше принимал за мужскую силу; псевдоумные размышлизмы и многие другие странности – признаки того, что родитель – ку-ку. Насел на маму и выпытал у неё: инвалидность отца вовсе не со службой в армии связана (её не было), а с биполяркой. Папа был человеком любознательным, интересным, в чём-то даже гениальным. В его непонятной голове забавно переплавлялись чужие идеи, которых так много стало в Сети. Их он и озвучивал без конца домочадцам, требуя внимания к себе и озлобляясь, если его не получал. При этом был отец чудовищно непоследовательным, мелочным, а порой и просто страшным в своём безумии.