Аппендицит

Отчего-то лучше всего их было видно зимой, когда свод над папертью под уцелевшим этажом колокольни покрывался изморозью. Белый прозрачный налет словно проявлял выстлавшие потолок остатки мозаики. Две ангельских головы с глядящими на тебя ликами почти соприкасались макушками по обе стороны от верхней точки свода. От них расходились вниз – перышко к перышку – фантастические радужные крылья. Делали мозаику ученики Васнецова.

Прошло еще лет десять и здание вернули церкви. Постепенно надстроили колокольню, возвели купола.

Свод над папертью сначала зашили досками, а теперь на них роспись, такая же, как и по всему храму.

В церкви я захожу не часто, но, если что, знаю – здесь, под досками с грубоватой росписью, спрятаны два изумительной красоты ангела.

2

Когда, словно по аллее, гуляешь по велодороге в окружении высоких берез, осин, лип, дубов, кажется, что бетонный город с той стороны реки наползает на остатки живой природы и вот-вот ее уничтожит. Но это только кажется. Стоит оставить на несколько десятков лет без присмотра какое-либо сооружение рук человеческих, и природа начинает неумолимо его разрушать, чтоб еще через десяток-другой и следов никаких от него не осталось среди буйно расплодившейся растительности.

За прошедшую с олимпиады четверть века, заровняв боковые канавы, наползли на края велодороги отмели из земли и песка, на них выросла высокая сорная трава, а кое-где и деревья, асфальтовое же полотно, словно следы землетрясений, перерезали частые трещины.

А городские власти вдруг решили опять провести на велодороге международные соревнования. Велодорога к тому времени была в аренде у частной фирмы. Фирма эта заполучила от властей окольцованный велодорогой горнолыжный склон. За что обещала блюсти дорогу в исправности. Наступил час расплаты.

Фирма наняла бригаду кавказцев. Молодые были брошены на восстановление ширины дорожного полотна. Под жарким летним солнцем крестьянскими косами косили они толстый бурьян обочин.

Штыковыми лопатами соскребали они выползший на асфальт дерн – плотно спекшийся от зноя и перевитый толстыми корнями сорняков. Порой в изнеможении, с натертыми на руках мозолями, сидели они, опустив головы, на этом самом дерне среди еще не скошенных бурьянов. Мимо легко прокатывали свои коляски гуляющие с младенцами молодые мамочки.

Старшие же занялись борьбой с трещинами. Грузовик, словно армейскую полевую кухню, прикатил за собой печку для варки битума.