Любви много не бывает, или Ступеньки в вечность

Батюшка рассказывал, что Рконский монастырь построили в незапамятные времена примерно в VII веке. Строили мощно, из каменных глыб, впоследствии пристраивали по церкви, потом в XVIII веке и колокольню небольшую смогли возвести.

Здесь, в ущельях Триалетского хребта[6 - Триалетский хребет – горный хребет в Грузии на правобережье Куры к западу от Тбилиси, длина оценивается от 150 до 200 км, ширина – около 30 км. Хребет служит крупным водоразделом. Образован вулканической деятельностью эпохи палеогена.], много было таких монастырей в свое время.

В эти ущелья люди уходили с равнин во время вражеских нашествий, а в VII веке сюда приходили сначала персы, а потом арабы. Монастырь Ркони специально построен так, чтобы до него было трудно добраться и своим, и чужим.

Монахов тут давно нет, но статус монастырской территории есть, он никуда не делся. Потому и Мариам Кавтарадзе тут живет, бережет покой монастырских стен. Она хранит у себя ключ от церкви. Если кого Господь приведет в глухомань, то Маро-бебо откроет древнюю дверь и поможет свечки зажечь.

До ближайшего города ехать и ехать. Таксист 30 лар возьмет в один конец. Тут на много километров ни магазина, ни школы, ни врача. Не дай Бог плохо станет Маро-бебо, до Гори не довезут. Это летом еще какой-то шанс есть, а зимой и думать о поездках бессмысленно: никакая машина не проедет. А возраст у Маро-бебо немалый – 83 года. Но Господь ее хранит. «Только и остается, что трудиться и о всяком печальном, фаталистическом не думать.

Дел у Маро-бебо каждый день видимо-невидимо. Корову подоить, сено ей занести, дрова подготовить, зимой еще и вода замерзает – надо ножом в ведре ломать для самой малой хозяйственной необходимости.

А места здесь – загляденье. Весной и летом все в зелени утопает. Недалеко от Ркони есть каменный арочный мост, построенный еще при царице Тамаре. Туристы, если забредут сюда, обязательно на нем фотографируются.

Видит эти попытки увековечиться Маро-бебо – и непонятно ей, зачем это делается.

…Вот и служба кончилась. Прозвучало из каменного алтаря:

– С миром изыдем.

Пошли они вдвоем трапезничать. Батюшка смотрел-смотрел, как Маро выковыривает топленое масло из ведра, и снова затеял прошлый разговор:

– Может, спустишься и заживешь в женском монастыре? Там все же тебе будет легче.

– А я и так в монастыре. Отсюда мне идти некуда.