От начала и без конца

Каждый раз «вне себя» – по привычке,

отказавшись от сил, накопившихся злостью,

я съедаю с лихвой исковерканный пыл,

на десерт мне оставленный грустью!

Вопрос себе

Я в неведении жгучем, что прилеплено к сердцу,

за горами ли жизнь наша – вместе?

Отвечать на вопросы мне несвойственно сразу.

Я отвечу молчаньем. Без лести.

В голове монолог суматошный…

В нём сюжет:

1. О любви;

2. О тревогах;

3. О смысле.

Он капризный шалун, всё меняет местами.

2 и 3 – здесь не нужные числа.

Выводя из себя на прогулку

горсть скопившихся мнений, засорявших мне душу,

Я завёл их во двор – слабонервным не слушать,

отхлестать из улыбок кнутом.

И спросил себя вновь обнажённым,

Покрасневшим, от чувств переполненным взглядом:

«За горами ли жизнь наша вместе?»

Держись!

Я иду, чтобы мы были рядом.

Если бы да кабы

Иссякаю в ночи, не попробовав,

постоянно голо дный, как в коме.

Автоматом дышу, кислорода запасы

трачу всюду, везде, поневоле.

Изучаю фальшивых, нетрезвых

своим взглядом. Нутром слышу тиканье стрелок.

Моё время бежит без отдышки вперёд.

Я за ним, впопыхах, где-то следом.

Надрываться в знакомствах так глупо!

Все рассказы волной напрочь смыли рассудок.

Я люблю познавать в тишине, как немой.

Я люблю просыпаться наутро.

Тараторя без комплексов,

я врываюсь в поток – с онемевшим, скопившимся чувством.

Им нужны голоса, как вода.

Я промок.

А сбежал бы – помылся бы дома…

Ценный момент

Сколько помню себя —

в каждом дне, что без солнц а,

поглощён был надеждой – той посылкой с Луны.

Был весьма неотёсан. Весь бардак с моей кухни

перебрался на плечи и выше,

очень тихо дыша, чтобы не слышали птицы,

подобраться к которым было сложной задачей.

Напугав их хлопком – блиц-пакетом от чипсов, —

я нырял в подворотню от взглядов.

В этих днях очень серых оттенков,

наполняющих грусть силой пьяного мрака,

что всегда караулил стаи сломленных душ:

«Светофор.

В постоянно мелькающих тучах,

что со скоростью света обгоняют друг друга,

что со скоростью зла догоняют повсюду,

где бы ни был, откуда ни шёл.

В этих днях я всегда осторожен.

Я насытился в прошлом очерствевшей тревогой.

Я наслышан с лихвой о безликой тоске,

что плетётся повсюду вдогонку.