Бабочки зимнего утра

– Извини, пожалуйста! – не успев подойти ко мне, торопливо заговорила Наташка. – Я в следующий раз постараюсь не опаздывать.

– Следующего раза не будет! – возмутилась я. – Я не парень на свидании, чтобы тебя по часу ждать! Вообще больше никуда с тобой не пойду! Подбила идти на бал, а сама…

– Хорошо-хорошо, больше не пойдешь, но сегодня давай все-таки сходим? – виновато проговорила она, прекрасно зная, что до следующего раза я все забуду.

Когда мы подошли к Дому культуры, я вежливо пропустила Наташку вперед:

– Только после вас!

– Почему это я первая? – внезапно воспротивилась моя совсем не робкая подруга.

Похоже, страх незнакомого места добрался и до нее.

– Потому что ты опоздала, – с удовольствием пояснила я, и она, молча признав мою правоту, потянула на себя тяжелую дверь.

Внутри не обнаружилось ничего страшного – обычное фойе. Купив билеты у сидевшего за столиком парня, мы поднялись на второй этаж в раздевалку.

Мы сняли верхнюю одежду и приготовились раздеваться дальше, когда я вдруг заметила:

– Слушай, а тут что, деления по половому признаку нет?

Раздевалка, судя по всему, являлась общей – было уже почти семь, и никто, кроме нас, не переодевался, но и парни, и девчонки шатались по ней совершенно свободно.

– Конечно, – фыркнула Наташка. – Как на конкурсах. Там всегда раздевалка общая.

– Ну извини, еще не довелось побывать на конкурсах.

– Да мне, в общем-то, тоже, – неожиданно смутилась она. – Пойдем в туалет?

И мы пошли переодеваться в туалетный предбанник.

С нарядом я не сильно заморочилась: надела простую черную юбку, хоть и короткую, и ярко-голубую приталенную блузку с рукавами-фонариками. Наташка вообще осталась в джинсах, только сапоги сменила на туфли, так что переодеваться она, видимо, потащилась исключительно из-за меня.

Наконец добравшись до танцевального зала, мы нерешительно замерли у входа.

– Давай, – подтолкнула я Наташку.

– Почему я первая? – воспротивилась она.

– Забыла почему? – язвительно напомнила я, и она, вздохнув, решительно шагнула внутрь.

В зале было темно, словно в ночном клубе.