Большая книга ужасов 88

Какой кринж: каждое ее слово сквозило фальшью. Похоже, их тут жестко заставляют быть любезными с пассажирами. Почему же это не распространяется на команду и отдельно взятых нахальных матросов? Кажется, с ними не провели разъяснительную работу. Может, и правда пожаловаться администрации?

Из динамиков раздались фанфары, и в ресторан вплыло целое шествие: могучий мужчина в белом кителе в сопровождении нескольких человек. Он взял микрофон и торжественно проговорил:

– От лица капитана и всей команды разрешите приветствовать вас на борту теплохода «Остров сокровищ».

Ага – всей команды. Кроме одного матроса… Почему я все время о нем думаю? Надо срочно на что-нибудь переключиться.

– Куда после ужина пойдем? – поинтересовалась я.

– Отдыхать, – категорически заявила мама. – Сегодня такой тяжелый день, я уже совершенно вымоталась.

Я перевела взгляд на папу – он, может, и придерживался иного мнения, но открыто возражать не стал.

– А я, пожалуй, схожу на дискотеку, – небрежно заметила я. – Даже переодеваться не надо – не зря же в платье наряжалась. Ник, ты со мной? – с нажимом спросила я, понимая, что одну меня могут и не отпустить.

Брат все понял правильно, хотя его пока не интересовали ни танцы, ни девчонки – одни только игры на уме.

– Ну да, – подтвердил он. – Просто мечтаю пойти на дискотеку.

По маминому лицу явственно читалось желание уложить нас спать в десять вечера, но даже она осознавала, что перегибать не стоит, поэтому милостиво согласилась:

– Хорошо.

«Это еще почему?» – едва не вырвалось у меня, но я вовремя удержалась от глупого вопроса.

– Конечно, мам, – покладисто отозвалась я.

Мы сидели на стульчиках у стены и тоскливо наблюдали за компанией веселящихся пенсионеров. Музыка была им под стать – настолько дикое ретро, что даже я не слышала раньше таких песен.

– Не надоело тут торчать? – озвучил мои мысли Никита.

– Какие предложения? – уныло отозвалась я. – В каюту пойдем и спать ляжем?

– В бар и по коктейлю.

– Иди у папы разрешения спроси.

– Пойдем прогуляемся, – предложил он, хмыкнув. – На палубу-то можно выйти? Или у мамы надо разрешения спрашивать?

– Ну пойдем, – со вздохом согласилась я.

Палуба была освещена, но сразу за бортом начиналась непроницаемая темнота, поэтому мы почти ничего не увидели.