Сказки Белой Горы. Часть III

Мужик ты прекрасный, меня не бойся, я не подведу, для тебя расстараюсь… что хочешь сделаю, а уж если морду набить… о, только свистни.

– Да как ты, эдакий малявка, можешь с кем справиться?

Чертёнок гордо задрал головку:

– Я полторы тонны лёжа выжимаю, а стоя – 999 кг.

– Силён! – воскликнул Кучак.

Васька с хвастливой скромностью лукаво посмотрел на собеседника:

– Был трёхкратным чемпионом Финансового тупика по тяжелой атлетике в наилегчайшем весе. Это элитный, один из престижнейших районов Чернобурга.

Донельзя удивлённый Кучак деликатно поинтересовался:

– Но как ты сюда попал?

– Как да как, передразнил Чертёнок, – покинул истерическую родину в знак протеста: не выдержал гибели своего любимого ездового козла…

Александр Васильевич так и остался сидеть с открытым ртом, пока Васёк объяснял ему причины своей эмиграции:

– Представь Сашок: интеллигентнейшая семья, папа – сам Леонард Темнейший, мама – Амалия Темнейшая, а я разгильдяй, с утра до вечера на стремительном козле Пафнутии скачу и совсем не хочу вникать в их финансовые аферы.

У папани одних научных трудов более шести сотен, а я (по его выражению) вульгарный мордобивец. Там, понимаешь, общество неоднородное:

Есть тёмные элитные черти, есть рыжие – те, всегда больше по рабочей и крестьянской части, где-нибудь в обслуге, а уже светлым чертям два пути: спорт, либо бунт, работать нашего брата не заставишь…

– Странно.

– Ничего странного, я когда выпью, тоже могу накуролесить.

Не то, что дома у меня не пьют, но по чуть-чуть и только лучшие вина, а я-то водку, спирт, чуть ли не одеколон хлестал. Зато добрый, зверолюбивый – мясо в пищу не употребляю. Вот рыбу ловлю – пуд могу съесть.

Кучак не поверил:

– В тебе всего пуд и рост полметра. Куда в тебя влезает?

– Экий ты критикан. Во-первых, рост мой – 77 сантиметров, а вес 21 килограмм, во-вторых, у нас нет желудочно-кишечного тракта… Кстати, помощник из меня на рыбалке незаменимый, а уж за грибами… Пока ты будешь слепо щуриться, я полгектара обнюхаю – все лучшие грибы наши будут.

– А вдруг ты поганки уважаешь?

Васька ударил себя в грудь кулаком, аж набатоподобный звон раздался:

– За кого ты меня принимаешь? Я ж по своему биологическому отцу – твой соотечественник, кроме белых грибов, рыжиков, подосиновиков и груздей, на дух ничего больше не переношу. Молчи, не говори опять, что ничего не понял – сам объясню.