Игра в любовь

Прилетев на самолётике ТУ-134А в мой ласковый город, я почему-то стала очень робкой. Со страхом и неуверенностью, пришла я на улицу Асула. Записка, с приглашением на свидание, перекочевала из кармана моего плаща цвета морской волны в тёмно-зелёный почтовый ящик с номером 5. Я была уверена, что эту записку прочтёт именно Яак. Может быть, потому что это была лишь просьба спуститься, в такой-то день и час, на скамеечку, которая находилась возле дома. Это должно было произойти вечером следующего дня. Наутро я пошла прогуляться в осенний парк Кадриорг.

Меня одолевало невыразимое волнение. Чтобы успокоиться, я зашла в кафе и купила несколько пирожных. С коробочкой в руках, переходила по пешеходному переходу дорогу, отделявшую парк от моря. Больше ничего, из событий этого дня, я не помню. Пришла в себя через сутки (как мне потом сказали), лёжа на операционном столе, где меня собирались уже оперировать по поводу гематомы в голове… Больница на улице Сютисте была совсем новая, ещё даже не закончился ремонт. Когда я увидела людей в белых халатах, то подумала: «Это врачи! Больница… Что-то случилось!». Первым делом я провела языком по зубам – на месте ли?.. С зубами всё было в порядке. Потом меня везли в лифте… Неделю болела голова – правая сторона, которой я ударилась об асфальт. Два месяца нельзя было вставать с постели – столько времени нужно было, чтобы срослась трещина в тазовой кости. Именно туда пришёлся удар тёмно-жёлтого «Крайслера», ехавшего на большой скорости и даже не притормозившего у пешеходного перехода. Мне ещё сказали, что он только задел меня вскользь, и что мне очень повезло… Нет худа без добра! Ко мне прилетела моя добрая Фея – мама, которая истово ухаживала за любимой дочкой. Она целыми днями сидела у моей кровати, приносила мне таллинские сырочки в шоколаде, калевские вафли и другие вкусные вещи. Однажды, мама принесла маленький приёмник, и я, в десять часов вечера, каждый день, могла слушать концерты, в которых часто пел мой Принц… Пребывание в травматологии стало приятным! Приходил ко мне и водитель, который сбил меня, и девушка-следователь. Но я ни в чём не обвинила водителя «Крайслера». Сама была слишком погружена в свои мысли в тот злосчастный день… Сергей, так звали водителя, был моряком и ходил в дальние рейсы. Он подарил мне кольцо с большим александритом, который менял цвет, становясь, при дневном свете, изумрудным, а при искусственном освещении – рубиновым.