Утренняя чашечка кофе

По степям и лугам рябью волны идут

И в лесах зашумели дубравы,

По горам, по холмам мирно реки текут,

Но и ветры бывают, не правы.

А в ложбинах пустых, притаившись в тиши,

Тёмна ночка, спит молчаливо,

Вдоль дорог и озёр красота той глуши,

Всё бежит вдаль торопливо.

По лесам и полям, по камням между рек,

Опешу из ста тысяч былинку,

Влюблена в этот край на всю жизнь я, навек —

Дорогую до боли картинку.

Отец.

Сколько дней прошёл ты?

Где ты проходил?

Кем же не работал ты?

Где же не бродил?

Как детей своих ты любишь?

Всё готов отдать им?

И в чём счастье ты находишь?

Всё ли сможешь дать им?

_________________

У тебя в мозолях руки,

Это символ чистоты,

Испытал ты в жизни муки,

Но всё ж, полон доброты.

Ты всю жизнь свою трудился,

Маялся, но честно жил,

На слова ты не скупился

И детей своих растил.

Ты талантлив, откровенен,

Верен долгу и умён,

Ты на подлость не способен,

Целью жизни окрылён.

Палач.

В одной руке зажат кинжал,

В другой руке вино и ярость,

Ты боль свою к груди прижал,

И, что теперь в тебе осталось?

Ты можешь, молча всё сказав,

Не тратя слов, решить всё делом,

Поступком, правду указав,

И оплатить душой, не телом.

Ты лютый грешник и злодей,

Ты варвар, вор и даже демон,

Но ты так веруешь в людей,

Что всё прощаешь им, как Семеон.

Дорога.

По степи бежит дорога

И бежит издалека.

У безмолвного порога,

Застоялись облака.

А слезинки, как крупинки,

Собирают в решето.

А в ответ им лишь картинки,

Так всё было решено.

По пустой земной дороге.

По ступенькам из-зо льда,

Всё идёшь в пути – подмоге,

Не вернёшь уж те года.

По ступенькам, по асфальту,

По горам и по степям,

Всё сложилось вдруг по факту,

Судьба, отдана цепям.

По лицу греха и славы,

По карнизу суеты

И ушёл ты для забавы,

А пришёл из пустоты.

***

Стучит по венам эхо жизни,

Была ль она, а был ль рассвет?

Душа запуталась и вязнет,

Где ж мне найти теперь ответ?

Щебечет воробей на ветке,

Зима морозная и снег,

И каждый, словно птица в клетке,

Клюёт свой, божий оберег.

Мой миг спасенья станет веком,

Двойник зеркальный, миражом,

Как бред ночной на солнце, бликом

Растает, рубленый ножом.

Возможно мир мой, словно вата,

На ощупь больше, чем он есть,

А жажда жизни, маловата,

Чтоб так легко всё перенесть.