Шишел-мышел

– На станции одной обыкновенной! – начинала я.

– Сидел военный и пил нарзан! – подхватывала Лидяня.

– Сидел он с клаю, всем напевая! – подпевала во всю силу Олюнчик.

А потом хором во всё горло:

– И напевал он: «Нарцер ерцер варцер тутцер трипетурцер шишка с перцем прямо в сердце гопца рица гопца рицаца!»

«Бамс-бамс!» – звенели кружки.

Так, распевая блатные песни (не очень-то мы и понимали, что это такое), мы подходили к оврагу.

По всему оврагу, склонив над ним свои ветки, росли плакучие берёзы.

Каждая из нас выбирала ветку подлиннее, оттягивала её на себя, пятилась назад, а потом с разбегу с воплем прыгала через овраг. В самой дальней точке полёта мы разжимали руки, ветка возвращалась на своё место, а мы падали вниз.

Падая, мы представляли, что травинки под нами – это деревья, насекомые – это жители, комья земли – горы… Мы летели, а под нами был целый мир, который мы представляли маленьким. От этого становилось ещё страшнее, так как крохотный размер воображаемого мира по ощущениям увеличивал само расстояние полёта.

Бухнувшись на попы, мы осматривали нанесённый нами ущерб: кто сколько травы помял и раздавил ли кто-то из нас муравья.

Потом мы летели через овраг, соревнуясь, кто прыгнет дальше. Обычно побеждала Лидяня – она была старше и сильнее нас с Олюнчиком. Но когда Олюнчик начинала хныкать, у Лидяни почему-то вдруг пропадали силы, и она никак не могла выиграть. Подозреваю, что она мухлевала.

Развеселившись окончательно, мы наконец-то брались за землянику.

В то утро мы тоже гуляли по оврагу и не знали, что у нас в доме появился гость. Гости были редким явлением.

Тётя Дуня была верующей и набожной. Странницы, которые пешком шли на богомолье через нашу деревню, иногда останавливались у неё отдохнуть. Они подолгу общались с тётей Дуней, некоторые оставались на ночь, а потом шли дальше к святым местам.

Ну так вот…

Пришли мы домой, а тётя Дуня – в огороде.

– Чем бы этаким заняться… – задумчиво говорю я.

– Давайте в прятки играть, – предлагает Лидяня. – Я буду прятаться, а вы меня ищите.

– Только чул в сенях не плятаться, там темно! – вводит правило Олюнчик.

Мы с Олюнчиком встаём в дальний угол, закрываем глаза и уши – всё по-честному – и громко считаем: «Раз, два, три…».

Лидяня тем временем, хихикая, на цыпочках пробегает через сени и прячется за мешками с мукой.

Досчитав до десяти, мы разворачиваемся и начинаем искать.