Шишел-мышел

– Ну вот и всё, – заявляет Лидяня. – А крику-то, крику сколько было.

– Мы так напугались, – говорят Зина с Любой. – И как она голову умудрилась вытащить? Нам сказали следить за ней, а она вон чего.

– Так это и есть Панка? – спрашиваю я.

– Она самая.

– Шумная какая, – говорю я. – И совсем маленькая. А где котята?

У котят была своя люлька. Деревянный ящик стоял в сенях в тёмном углу. Дно его застелили тряпками, на которых лежала серая в крапинку Мурка. К ней прижималось четыре комочка: три таких же серых в крапинку и один чёрный в белых носочках.

Комочки шевелятся и начинают пищать. Глаза у них закрыты, и ходить котята ещё не умеют – ползают по тряпкам. Мурка сужает глаза до щёлочек и пурчит – «пур-р-р, пур-р-р».

– Сейчас есть будут, – сообщает Зина. – Не надо им мешать.

Мы смотрим на котят ещё немного и идём проверять Панку.

Малышка крепко спит, выпятив нижнюю губу и пуская слюни пузырём.

– Я тоже левела, когда была маленькая? – шёпотом интересуется Олюнчик.

– Ревела, – улыбается Лидяня.

– А потом проорались и выросли, – делаю я вывод. – Пойдёмте лучше во двор играть.

И мы пошли играть во двор, а дверь в дом оставили открытой, чтобы в случае чего, услышать Панку и прийти ей на помощь.

Играли мы, конечно, в дочки-матери. Олюнчик была малышом. Зина вынесла из дома покрывало, и мы завернули в него Олюнчика, как в пелёнку. Потом по очереди то баюкали её, то кормили молоком с ложечки. А Олюнчик периодически говорила: «У-а-а! У-а-а!»

Уже дома перед сном Олюнчик попросила, чтобы мы её снова укутали, как ребёночка.

– Выросла, что ли? – поинтересовалась я.

– Вылосла.

– Ну и замечательно! А то столько хлопот с маленькими.

Я перевернулась на другой бок и сладко уснула, как младенец.

В гости к Сану

На следующий день тётя Дуня разбудила нас пораньше:

– Собирайтесь, девоньки, пойдём в гости к дяде Сану, – так она называла нашего дядю Сашу – своего брата.

Дядя Сан вернулся после войны, потеряв руку, но это не помешало ему стать председателем колхоза.

Дядю Сана все уважали. У него был большой красивый дом в самом начале Чащино.

Мы выбираемся из кроватей, бежим на реку умываться.

Река течёт вдоль всей деревни. Сама она узкая, но напротив каждого дома, мимо которого она протекает, заливается в вырытую яму – запруду.